– А о чем разговаривать? Это дело прошлых дней, всё – никто ничего не может с этим сделать. Почему ты не отпустишь эту тему?
– Потому что я не понимаю, что ты здесь делаешь, – Эд развел руками, охватывая пространство курительной.
– Я заслужил право находиться в этой комнате, – возразил Стив.
– Ценой... – Эдвард отодвинулся от отца. – Ладно, проехали.
– Лучше расскажи, как прошла выставка?
Эд выпил бренди:
– Хорошо.
– Что-то беспокоит?
– Римма – художница, которую я забрал из Комплекса. Она ушла.
– В смысле?
– Ей чего-то не хватает.
– Она талантливая? – поинтересовался Стив. – Зачем вообще ты ее взял?
– Пап, она не просто талантливая: она картинами говорит ту правду, которую никто из Сильных ни за что не признает. Римма рисует Новый мировой порядок. Жаль, что ты не пришел, но, если тебе интересно, у меня есть фотографии в телефоне.
– Показывай.
Эд достал и кармана смокинга телефон, сел рядом с отцом. Пролистывая фотографии, Стив произнес:
– Удивительно. Это... маслом?
– Угу, – гордо выпрямившись, ответил Эдвард.
– Отрадно видеть отца и сына вместе, – произнес знакомый голос.
Мужчины обернулись – Коннор: казалось, свежеокрашенные волосы до сих пор источают запах краски, хотя в этот раз мужчина не набрызгал на себя ни капли одеколона. Когда Стив увидел Коннора первый раз, тогда, после сбора Сильных в особняке, кожа лица незнакомца была непривычно гладкой и ровной, сейчас же, без макияжа, столь естественные морщины делали его даже приятным; по крайней мере Коннор не выглядел отталкивающей мразью.
Стив даже первым протянул мужчине руку, чтобы поздороваться, чего раньше бы не сделал.
– Коннор, присоединился к Сильным?
– Мой статус в обществе повысился, это правда, – улыбнулся Коннор.
Эдвард тоже поднялся, следуя примеру отца, протянул руку:
– Боюсь, что мы не знакомы, хотя я видел вас в суде.
– Приятно познакомиться, Эдвард.
Раскланявшись, мужчины взяли по новому бокалу бренди, сели на диваны:
– Слышал, твоя дочь с Алексом в Колдбергене, – начал Коннор.
– Это так, хотя я беспокоюсь за нее, – сказал Стив.
– Очень странно ведет себя Алекс. Должен признаться, выиграв, он поступил не так, как я ожидал, – заметил Коннор.
– И я тоже так считаю, – согласился Стив.
– Послушайте, – вмешался Эдвард. – Два взрослых человека – они знают, что делают.
– Нет, – возразил Коннор. – Что-то не складывается. Ты встречался с Алексом? С Евой? – поинтересовался Коннор.
– Да, летал в Колдберген. И Александр казался...
– Другим человеком? – подсказал Коннор.
– Именно, – кивнул Стив.
– Похоже, нам надо поговорить с Йолем, – предложил Коннор. – Первый раз, когда Алекс исчез, он вернулся, работая на Сильных; второй раз – вернулся с проектом ИИ, который создавался против Сильных; и сейчас он, считай, затаился – чего ожидать после? – спросил мужчина. – А самое главное, что происходит в момент его исчезновения? Единственный человек, который сможет нам хотя бы что-то объяснить, – это Йоль. Сейчас Ева связана с Алексом, поэтому ответы на эти вопросы могут помочь тебе разобраться с дочерью.
– Простите, – вмешался Эдвард. – Вы сейчас вступаете в некий заговор? Почему просто не оставите влюбленных птичек в покое?
– Эд, если бы ты видел свою сестру, то понял бы мое беспокойство, – раздраженно возразил Стив.
А Коннор продолжал:
– Проблема в том, что мы не знаем, где Йоль.
– Скрылся, – констатировал Стив. – И как же его найти?
– Есть только один вариант – отправиться в Атлантиду. Такой близкий к Алексу соратник не мог не знать о путешественниках, помогающих селянам. Насколько мне известно, Сильные отправляли избранных для того, чтобы «прикрыть Атлантиду», но там уже никого не было и всё же вряд ли они обшарили всё досконально.
Эдвард устало вздохнул, встал.
– Пойду проверю, как там Матиас, – сказал он и вышел из курительной.