– Я справлюсь, – ответила Ри.
Амадеус развел руками и направился в свое купе.
Они слегка пригубили виски, поэтому Римма не хотела возвращаться к себе: в гостиной играла легкая джазовая музыка, за окном один пейзаж сменялся другим – девушка расслабилась. Ей не нравилось, что кто-то бесцеремонно уставился на нее, поэтому, как только Амадеус ушел, она пересела на его место, чтобы не видеть источник тревог.
Но не прошло и пяти минут, как обнаглевший парень подошел к ней:
– Можно присесть к вам? – спросил он мерзким голоском, от него разило алкоголем – парень явно был пьян.
– Извините, я хотела бы побыть одна.
– Да? – произнес он, плюхнувшись на сиденье напротив, игнорируя слова девушки.
Ее не смущала его внешность, нет, и даже то, что он в доску пьян, – парень не контролировал себя – и вот это по-настоящему пугало.
– Меня зовут Хэпин Фишер, слышала о таком?
– Нет, – девушка встала, собираясь уходить, но парень схватил ее за руку.
– А ты кто такая?
Римма выдернула руку из его цепких лап.
– Ты охренел?! – рявкнула она и быстро пошла по коридору к купе-вагону.
Но парень не отставал: он держался на расстоянии, но в то же время почти дышал ей в затылок – омерзительное чувство, заставляющее сердце выпрыгивать из груди от страха. Довольно поздно – редкие пассажиры, если они и есть, спят, а роботы-проводники ничего не предпримут, только если уж Хэпин причинит девушке физический вред: к сожалению, машины не понимали, что слова и взгляды тоже могут стать источником высокого уровня тревоги.
– Ты чья будешь, а? Почему не отвечаешь? – требовательно спрашивал он. – Думаешь, что ты такая смелая – путешествуешь без партнера или родителей? Я же нормально тебя спросил, хотел познакомиться, хочешь сказать, что я не в твоем вкусе?
Она почти дошла до купе, когда Хэпин схватил ее за талию, толкнув в тамбуре к входной двери с окном, – девушка хотела закричать, но парень зажал ей рот рукой:
– Почему же ты, красавица, не поздоровалась со мной, а? Не мил тебе? А с другим ты хихикала сидела.
Мерзавец прижал ее к двери с такой силой, что Римма почувствовала холод стекла. Парень выворачивал ей руки – коленом Ри со всей силы ударила его в пах – Хэпин слегка ослабил хватку, скорчился от боли, но его это не остановило. И когда девушка высвободилась из захвата, парень рассвирепел – он готов был разорвать жертву на части. Римма успела забежать в купе-вагон, но Хэпин догнал ее, повалил на пол, навалился сверху. Привлеченный шумом борьбы, из своего купе вышел Амадеус. Всё было ясно как белый день – Хэпин посягает на честь девушки, а Ри, пытаясь отбиться, бьет парня по лицу ногами. Амадеус схватил обидчика за ворот и, применив удушающий прием, оттащил от девушки, выволок негодяя в тамбур, навалился на него всем телом и принялся лупить кулаками.
Римма выскочила из вагона:
– Он пьян, Амадеус!
– Заметно! – рявкнул спаситель.
Убедившись, что противник обезврежен, Амадеус отпустил Хэпина, плюнув в него.
– Сын Артура Фишера – Хэпин Фишер. Редкостная, мерзкая тварь.
Ничего не соображающий Хэпин перевалился с одного бока на другой, согнувшись в три погибели.
– Небось и не вспомнит ничего утром! – детектив был не на шутку разозлен.
На шум наконец явился робот-проводник.
– Что здесь происходит? – потребовала объяснений машина.
Амадеус указал на Хэпина:
– Этот урод напал на девушку.
– Мы проверим информацию, – заявил робот.
Машина помогла Хэпину встать и потащила за собой в другой вагон – вплоть до конца поездки мерзавца больше не видели. А Амадеус, отряхнувшись и приведя себя в порядок, повернулся к девушке – у Риммы дрожали руки.
– Не все в жизни, с кем ты встречаешься, приличные люди, – заявил детектив.
Эдвард учил ее уму-разуму, а теперь еще и Амадеус? Хватит! Вместо благодарности Римма накинулась на своего спасителя: какое право он имеет указывать ей, что делать и как думать?
Руф понял, что сморозил глупость: