Крыло рождений оказалось многоярусным подземным бункером: эмбрионы в коконах подсвечивались мягким синим светом, а новорожденные младенцы лежали в кувезах, младенцы постарше – в кроватках и манежах. Роботы полностью обеспечивали функционирование этой части Комплекса: летающие над шахтой машины кормили через трубки эмбрионы, роботы ходили вдоль кроваток, качали детей на руках, играли с ними.
– Фабрика по производству рабов, – ужаснулся Амадеус.
Римма пожалела, что связалась с детективом, – он говорил вслух то, что она сама не смела произнести, но не потому, что боялась. Временами задумываясь о происходящем, девушка разочаровывалась в природе живущих в одно историческое с ней время людей и, чтобы не расстраиваться лишний раз, Римма всегда отгоняла подобные мысли. Как человек, который смотрит на картину и отходит, заключив, что она ужасна, – не потому, что картина плоха, а потому, что на ней изображена правда. Беспокойное, свербящее чувство. Легче закрыть глаза, сказать, что всё есть как есть, и более не видеть источник тревог. И не думать ни о чем.
– Римма? – позвал Амадеус, заметив, что девушка задумалась.
– Надо добраться до базы данных Системы, – сказала она.
– Верно. Робот, отведи нас обратно.
– Сэр, – кивнула машина.
Они вышли на улицу, дверь за ними закрылась, скрывшись в траве, словно ее и не было; девушка глубоко вздохнула. Амадеус и Ри собирались вернуться в главное здание, но робот внезапно застыл на месте.
– Что такое? – поинтересовалась девушка, обойдя сопровождающего и встав к нему лицом.
Машина упала перед Риммой на землю.
– Ты понимаешь, что происходит? – спросил Амадеус, рассматривая отключившегося робота.
– Нет, понятия не имею. Нужно вернуться.
И они побежали через аллею, сад, достигнув здания, вошли внутрь – темно, даже вентиляцию не слышно, доносятся разговоры обитателей Комплекса, спрашивающих друг у друга, что случилось, почему отключились все роботы и везде погас свет.
Такого при Римме никогда не случалось; она по памяти повела Амадеуса в центральный холл с фонтаном – там собралось множество людей. Они подозрительно косились на парня и девушку, ведь именно с их приходом случилось что-то странное и страшное. Детектив начал расспрашивать кандидатов, но все только плечами пожимали.
В главном коридоре, который вел к выходу и воротам, включилось освещение, и на свет к ничего не подозревающим взволнованным кандидатам вышел мужчина – высокий и статный светловолосый викинг с бледной кожей. Рядом с ним стоял еще один гость – кожа его лица была намного темнее, чем у светловолосого незнакомца, но выглядел мужчина гораздо серьезнее и даже опаснее: черные густые волосы и многодневная щетина на тяжелой челюсти.
– Прошу внимания. Внимание! – поднял руку светловолосый незнакомец, взывая к тишине. – Итак. Комплекс более не функционирует. Прошу спокойствия. Тихо! Повторюсь, Комплекс не функционирует, Система отключена. Сейчас мы подключим резервное питание только для того, чтобы вы смогли подняться к себе, взять всё необходимое, одеться и проследовать за нами. Ответы на все вопросы в индивидуальном порядке по дороге. Сейчас нам необходимо уйти отсюда как можно скорее, пока не явились избранные, посланные Сильными. Тихо! Кратко объясню: меня зовут Йоль, это мой помощник – Кросс. Всё это время вы жили с единственной мыслью – пройти отбор. И тех, кто отбор не проходил, убивали. Я знаю, что вы не видите в этом ничего плохого, объясняя всё Циклом рождения и смерти. Прошу! Я не стану заставлять кого-либо идти со мной, но предупреждаю, что если вы останетесь – погибнете. Учитывая, что Система больше не функционирует, Сильные не станут утруждаться – они просто убьют вас, а затем будут искать новый способ запустить Комплекс так, как им нужно. Внимание! Если хотите выжить, пойдете с нами, я понятно объясняю?
Вновь включилось электричество – зашумела вентиляция.
– Это резервное питание, – объяснил Йоль. – Прошу еще раз всех всем донести информацию: мы уходим из Комплекса. Даю вам три часа, чтобы всё собрать и выйти к воротам.
Возмущение прокатилось по рядам кандидатов, все засуетились. Римма заметила, как нарушитель спокойствия показывает Кроссу пальцем на нее саму и Амадеуса – конечно, все присутствующие одеты в форму, и детектив с художницей явно выделялись на фоне остальных.