— Не гони! — крикнул тот в ответ, высунув голову из «ЛУАЗа».
Машины тронулись.
«Прибрежное» быстро промчалось за окнами. Полковник тяжело вздохнул. Солнце раскаляло асфальт свободной дороги. Горячий ветер вырвался в открытые окна, создавая иллюзию некой свежести.
Егор занял пассажирское сидение впереди и был отчасти штурманом, от части наблюдающим обстановки вокруг.
Антонина на заднем сидении играла с девочкой в игру, «Кто успеет поймать пальчик в раскрытой ладошке».
— Мама, папа, жаба… Цап! — на слове «цап» Тоня резко повышала голос. В очередной раз, специально не поймав детский пальчик. Ася после каждой удачи заливисто смеялась и сразу требовала:
— Давай ещё! Давай ещё!
Антонина послушно раскрывала ладошку, и как только указательный пальчик ребёнка прикасался к ладошке, медленно начинала:
— Мама. Папа…
Впереди показалась гористая местность. Степь оставалась позади. Деревьев вдоль дороги становилось всё больше, воздух стал немного прохладнее. Сухой треск степных кузнечиков и стрекоз сменялся шумом цикад. Егор прикрыл глаза и представил, что всё происходящие сейчас всего лишь дурной сон. Воспоминания отправили его прямиком в детство. Тогда он маленький мальчик ни о чём не задумывался. Ему хотелось быть путешественником во времени и изучать повадки динозавров. Мама и папа всегда рядом, они любят и берегут его, а бабушка с дедушкой беспощадно балуют, не смотря на упрёки родителей. Воспоминания текли, как спокойная река, цепляясь одним событием за другое, вытаскивая из памяти солнечные картины беззаботного детства, под заразительный смех Аси
Шама затормозил так резко, что не пристегнись Егор ремнем безопасности, его лоб не избежал бы возможности проверить, насколько прочное лобовое стекло машины.
Пассажиры сзади не были так предусмотрительны, потому слетели с задних сидений, практически влипнув в спинки передних. Хорошо, что Тоня успела среагировать и ухватила девочку рукой, чтобы та сильно не ударилась.
— Шама! — рыкнула Антонина, вложив свой гнев в имя.
— А что Шама? — виновато отозвался водитель, — это вон.
Шаман кивнул на резко затормозивший впереди «Паджеро».
Егор схватил автомат и выскочил из машины. Он подошёл к внедорожнику с водительской стороны.
Парфён тоже выскочил из машины с автоматом, не дожидаясь, когда подойдёт Мельников.
Дорогу их маленькой колоне перекрывал бензовоз, цистерна которого стояла поперёк дороги, блокируя обе полосы движения.
— Вот зараза! — выругался танкист.
— Идём, посмотрим, — предложил Егор, указав Парфёну на левую обочину.
Лязгнули затворы на автоматах. Танкист обходил бензовоз слева, Егор пошёл по правой стороне. Передвигались медленно на полусогнутых ногах, высоко задирая носки стоп, чтобы не спотыкнуться. Приклад в плечо, взгляд в прицел. Но оказалось, что стрелять уже не в кого. Ни людей, ни монстров, ни кого.
Какая-то птица выпорхнула, из кроны дерева и, часто хлопая крыльями, пролетела над головой Егора. От неожиданности он дёрнулся, присел, рефлекторно направил ствол автомата в крону дерева. Ничего. Обошли бензовоз. За ним была ещё машина. Большой белый пикап лежал на правом боку в кювете. При аварии пикап что-то завалило набок и швырнуло на скорости в сторону, он, оставляя след на асфальте проскользил правым бортом до толстой акации там и замер. Удар пришёлся на лобовое стекло, минуя моторный отсек, вскользь по капоту. Салон машины сложился в гармошку и теперь представлял собой жуткую инсталляцию смерти из покореженного металла и битого стекла, обильно окрашенного кровью. Всех кто был в машине, раздавило за секунду, круша черепа, ломая кости и разрывая ткани. Егор поморщился, представив картину аварии.
Парфён заглянул в кабину бензовоза, дверь машины распахнута настежь, в салоне пусто. Скорее всего, покидали в панике, схватив только автомат, не заботясь даже забрать запасной «БК», который спокойно почивал на полу.
Водитель, выскакивая из-за руля бензовоза, успел даже открыть огонь, на асфальте валялись с десяток стреляных гильз. Парфён легонечко пнул одну из них и последовал дальше. Впереди ещё несколько легковых машин. Две столкнулись друг с другом, ещё пара в кювете. Асфальт залит запёкшейся кровью, тучи мух вздымали в воздух, стоило сделать новый шаг. В траве на обочине танкист увидел «Калашников» с разбитым в щепки деревянным прикладом, вероятно водитель бензовоза стрелял именно из этого оружия, а вот самого стрелка не видно.
Егор обошёл пикап, стараясь краем глаза заглянуть в салон машины. И потихоньку стал перемещаться к следующей легковушке в кювете. Эти, судя по всему, успели среагировать и при резком торможении свернули в кювет. Всё четыре двери седана распахнуты, ретировались быстро. Егор подошёл ближе и увидел в траве что-то круглое и лохматое. Он приблизился ещё на пару шагов, чтобы лучше рассмотреть предмет. Из травы на Егора смотрела отрубленная человеческая голова с приоткрытым ртом, в который по распухшим синим губам заползали и выползали мухи. Правый глаз у головы был прикрыт, зато левый напротив выпучено уставился на Егора белёсым слегка голубоватым зрачком. Егора вырвало прямо на отрезанную голову, залепив содержимым желудка открытый глаз. Увидев это, Егора вырвало ещё раз, более обильно, но на этот раз он успел отвернуться в сторону и заляпал только ствол своего автомата.