Президент широко раскрыл глаза не зная верить свой же догадке или всё это бред.
Но вот, что не было бредом так это проект «Неофит», который вышел из-под контроля в обеих лабораториях. Полнейший провал его деятельности! Горе! Апокалипсис!
А вот у этих людей осталось радость. Они продолжают жить, и, не смотря на весь кошмар ситуации, верят в лучшее и даже могут чему-то радоваться. Пусть простому купанию после утомительной поездки в знойной степи, но радоваться.
Леонид Леонидович снял обувь, носки и закатал брюки до колена. Нога окончательно зажила, а серый цвет кожи, который пугал президента больше чем сам вывих исчез, кожа обрела свой естественный цвет. Он зашёл в воду чуть выше щиколотки. Даже просто постоять в прохладной воде оказалось блаженством.
— Эй, президент! Ныряйте к нам, — игриво крикнула девушка в шортах и футболке. Она медленно проплывала на спине, ближе к центру реки.
Леонид Леонидович улыбнулся и отрицательно покачал головой.
Бабаньки, так звал женщин Михайло Тимофеевич, уже что-то готовили на берегу. Вместо плиты, походная газовая горелка на ней в небольшой алюминиевой кастрюльке закипала вода.
Аромат горохового супа, долетевший с полевой кухни, заставил живот президента громко урчать и булькать в предвкушении горячего. Главком поднялся на мост и присел в теньке от "восьмёрки" юного проводника. Славик развалился на водительском кресле своей машины. Его ноги, в резиновых шлёпках, торчали из открытого окна.
«Вы хотя бы раз, всего лишь раз,
На миг забудьте об оркестре!
Я в восьмом ряду, в восьмом ряду,
Меня узнайте Вы, Маэстро!»
Звук песни вырвался из динамиков машины так неожиданно и громко, что заставил президента вздрогнуть. Славик сам испугался внезапного музыкального взрыва не меньше президента и поспешно убавил громкость до минимума.
Леонид Леонидович поднялся к торчащим из окна в шлёпкам.
— Странно, что тебе нравятся песни старых исполнителей. Флешка? — улыбаясь, спросил президент.
— Да нет, не флешка. Радио, — растерянно поведал Славик.
Он принял нормальное положение в кресле и потянулся к кнопке настройки каналов. Леонид Леонидович быстро просунулся в открытое окно и схватил его за руку.
— В смысле, радио? — спросил он.
— Так радио. Нажал на поиск и магнитола поймала волну.
«Пусть мы далеки, как «да» и «нет»,
И рампы свет нас разлучает,
Но у нас одна святая к музыке любовь», — звуки песни становились тише.
«О-о-о! Приветствую вас мальчики и девочки, бабушки и дедушки, дяденьки и тётеньки! — раздался бодрый мужской голос из динамиков, — это радио "Апокалипсис-ФМ! С вами ди-джей Семён Смерч! Продолжаем наше позитив вещание, для тех, кто знает, где включается радио. Живём назло серым тварям!»
— Сделай громче! — попросил президент Славика.
Молодой послушно покрутил колёсико в сторону увеличения громкости.
«Нам нельзя позвонить и заказать песню. Наши телефоны не работают, как и ваши! — Семён Смерч засмеялся, — Но! Но! Но зато вы можете приехать к нам и найти у нас приют! Мы вас накормим и дадим место для отдыха и поставим все песни, какие у нас только есть! А главное вы получите стопроцентную защиту от Серых тварей. Ждём вас в станице Красный Кут! А сейчас не унываем и продолжаем слушать музыку!»
Из приёмников вырвались звуки тяжёлого рока. Леонид Леонидович скривил мину и дал знак Славику убавить громкость. Проводник ловко крутанул колёсико на магнитоле, и свирепый рок стал еле слышным.
Президент обернулся, за спиной стояли Колодин, Крокодил и Михайло Тимофеевич.
— Что это? — спросил Колодин главкома и указал рукой на магнитолу в машине.
— Судя по всему ещё люди, — пожал плечами президент. Повернулся к Славику и спросил:
— Знаешь где это? Где станица Красный Кут?
— А то, там военная часть какая-то, — пробормотал проводник.
— Далеко?
— Не очень. Километров двадцать отсюда, может чуть больше.
— А что за часть? — поинтересовался президент.
— Откуда мне знать, вы же главнокомандующий, не я. Это ваши части, — оправдался Славик.
Президент погладил заросший щетиной подбородок.
— Да, пожалуй. Вот что. Трапезничаем, отдыхаем и едем в Красный Кут, — объявил президент всем собравшимся.
По дороге до пункта назначения президент мучительно пытался вспомнить, что за часть стоит в Красном Куте, но выковырять из тайников памяти ничего не удавалось.
— Да не мучайтесь, на месте разберёмся, — видя смятение президента, сказал Колодин и добавил, — вы один, страна громадная, всего не упомнить.