— Док!
Услышал профессор, проходя мимо домика Аркадия. Он обернулся. В небольшом окне торчал молодой человек. Он улыбался и держал в вытянутой руке небольшую баночку, наполовину наполненной серой мутноватой жидкостью.
Профессор поспешил к нему.
— Это что, за один раз? — удивился профессор глядя на количество содержимого в баночке.
— Ага, — с нескрываемой гордостью в голосе ответил парень.
— Давно?
— Минуту назад, — смутился Аркадий.
— Замечательно.
Профессор забрал анализ спермы и быстро зашагал в сторону лаборатории.
Не обращая внимания на монстра Митю, который завидев профессора, заметался в своей клетке, Травкин поспешил к микроскопу. Он разделил сперму Аркадия на несколько разных пробирок. Одну каплю капнул на стекло под микроскопом. Профессор долго рассматривал пробу в микроскоп, потом отошёл в сторону и плюхнулся в кресло у компьютера.
"Твою жешь генетическую бабушку" — пробубнил он.
"Это просто не возможно!" — сказал он громко, — если это то, что я думаю. Но как? Не понимаю. Эммус. Нужно найти Эммуса. Где они его прячут? А, Митя?
Профессор подошёл к клетке.
— Ты ведь понимаешь меня? Или ты просто животное? Животные не умеют разговаривать, хотя попугаи могут повторять слова и даже фразы. А ты не попугай, совсем не попугай. Эммус, Эммус.
Профессор смотрел на чудовище, неожиданно Митя поднял свою когтистую лапу и указал когтем на стену.
— Хочешь сказать, Эммус замурован в стене? — хмыкнул Травкин.
На что монстр ловко подпрыгнул к самой решётке и снова указал на стену, просунув лапу через толстые прутья.
— Это направление? Ты знаешь, где Эммус и можешь привести меня туда. Правда.
Митя словно удовлетворённый ответом опустил лапу и сел на пол.
— Это бред какой-то. Эх, Митя, Митя кто ты Митя?
Профессор забыл про всякую осторожность. Он подошёл вплотную к решётке, взялся обеими руками за прутья и просунул лицо внутрь.
— Кто ты? — прошептал он.
Монстр в ответ снова поднял лапу в том же направлении, что и прежде не издавая ни звука.
Фельц ехал молча. Его хмурый вид давал явно понять, что он совсем не доволен всем происходящим вокруг. Клара от него отдалилась совершенно, даже отказалась ехать с ним в комфорте, осталась в БТРе с этим типочком Хариным. За невероятно короткий промежуток времени он потерял последнее, что у него оставалось в мире апокалипсиса. Та маленькая власть над группой людей испарилась без следа, не осталось даже нотки влияния.
Клара вильнула хвостом и совершенно очевидно волочиться за этим молодым выскочкой Денисом. Даже "Ренж", который он так любил, теперь превратился в металлолом.
Фельц нахмурился ещё больше. Надо как-то вернуть расположение людей к себе. Но как? На боевые подвиги Роберт не пригоден от природы. Да, он лидер, он всегда мог добиваться своего, но всегда только с помощью интриг, махинаций и изворотливого ума, денег, взяток, откатов. В данной ситуации ни деньги, ни интриги никак не способны изменить что-либо. Фельц обернулся назад, сразу за ними маячил фарами бензовоз.
"Теперь ещё эти…" — чуть слышно проговорил Роберт.
— Что? — тут же переспросил очкарик за рулём.
— Мы теперь банда какая-то, — хмыкнул Фельц.
Он развалился на заднем сидении и несколько раз указал большим пальцем назад.
— Согласен. Этот контингент тоже мне не по душе. Им нельзя доверять, — поддержал водитель, не отводя взгляда от дороги.
— Как бы там ни было, — продолжил он, — мы разные люди, у нас разные жизненные ценности. Даже в этой ситуации.
— Вот-вот! — обрадовался Фельц, — рано или поздно всё как-то образуется. Миропорядок войдёт в иное русло, но всё равно войдёт. Я тоже сначала был в полной растерянности от происходящего, но сейчас немного успокоился и стал принимать действительность как должное, как неизбежное. Мы либо уничтожим этих тварей всех до единой, либо научимся жить рядом с ними.
— Не думаю, что удастся жить в мирном соседстве с этими уродами, — вмешался в разговор пассажир с переднего сидения. Они просто нападают и жрут нас. Никакой политики. Они животные.
— Тогда, — задумчиво протянул Фельц, — тогда надо где-то надёжно укрыться на несколько лет. Они сожрут оставшихся пройдох и вымрут от голода. Земля снова будет принадлежать людям, как мы. И такие как мы смогут возродить человечество на планете. Мы построим новое общество. Тем более, все технологии останутся целыми. Города, коммуникации, инфраструктуры, предприятия, транспорт. Всё останется. Чёрт побери! Представляете, какая может наступить жизнь!