Травкин широко улыбнулся и продолжил:
— Вся информация о Фредерике исчезла сразу. Мир науки наполнился непроверенными сплетнями. А Эммуса забрали военные учёные, спрятали в своих тайных лабораториях. Для чего? — Максим Геннадьевич пожал плечами, не зная точного ответа.
— Воцарился мир и покой, жизнь вернулась в прежнее русло. Но Эммы не погибли и анализ крови любого человека легко это доказывал. Разве что у привитых и не привитых Эммы вели себя по-разному. Прививка сильно покалечила пришельцев. Научный свет говорил, ну и ладно живут себе в крови, и пусть будут. Они де не размножаются, организму не вредят. А случись что, есть проверенная вакцина, которую легко поставить на поток. В самом-то деле. Живут же люди всю жизнь, например, с вирусом Герпеса и ничего. Ну, подумаешь, при ослабленном иммунитете прыщик соскочит, поболит, и делов-то. Так и слили проблему. Сколько я не пытался доказать опасность пребывания Эммов в организме человека, меня просто не слушали, а позже и вовсе подняли на смех. И вот случилось, то что случилось. Мы все свидетели. Массовое вымирание населения по всему миру, воскрешение и мутация, хотя я бы назвал этот процесс абсолютным перевоплощением.
— Профессор, — подал голос Фельц, — если заражены все. Почему мы не изменились?
— Отличный вопрос! — Травкин щёлкнул пальцами, — я себе весь мозг изломал, пытаясь понять, почему мы не изменились. Может группа крови или иная иммунная система, редкие болезни? Миллионы вариантов перебрал в голове, но ничего не подходило. Нужна была лаборатория и более глубокое изучение вопроса. К тому времени я уже принял решение ехать к моему коллеге и хорошему другу профессору Митнику. То есть сюда. Но и лаборатория не давала мне ответов. Даже наличие Мити глаза не сразу открылись.
— Митя это кто? — поинтересовался Харин.
Митя — это монстр, об этом потом. Продолжу. Сотни тестов не давали ответа, а ответ был на поверхности! Митя был бесполый. Никаких половых признаков! Понимаете! Поначалу я не обратил на это внимание, ещё бы такое чудище в клетке, подойти страшно, не то, что разглядывать, извините, есть у него яйца или нет. К тому же, как знать, может они через зад на свет появляются, а сами по себе гермафродиты. Но ничего подобного. Эммы не могут создавать тела, пока они могут их только менять.
— А создавать будем мы? — подала голос Тамара.
— Бин-го, — грустно ответил Травкин, указав пальцем на женщину.
— Нафига они нас тогда жрали? — на этот раз Алекс задался вопросом.
— Не только нас. Всех и всё. Людей, кошек, собак, домашний скот, любую белковую пищу, даже тухлую рыбу в супермаркетах. Им нужен был белок для формирования нового тела, мышечной массы, развития. Я заметил, что как только Митя подрос и окреп, он стал отказываться от чисто мясного меню. Не брезговал фруктами и овощами, совсем от мяса конечно, не отказался, но думаю, посади его на сено он только похудеет, но с голоду не умрёт. У Серых адаптация к жизни на Земле почти стопроцентная.
— Почти? — переспросил с надеждой Фельц.
— Почти, — подтвердил профессор, — они не очень любят воду. Даже в виде дождя она им ненавистна. Так что мореплавателей из них пока не выйдет.
— Мы что, будем рожать им таких уродов! — с отвращением простонала Тамара.
— И таких и просто людей, которые будут оставаться людьми и поддерживать популяцию монстров. Такова моя теория.
— А если мы их будем топить их как котят. Родился монстр, в бочку с водой его, человечек родился и в люлю. Опять останутся только люди, — радостно предложил лопоухий зек.
— Это будет не так просто, — профессор поднялся из кресла и встал перед слушателями по центру.
— Эммы поработят нас, мы для них просто суррогатные родители.
— Половые органы, хотите сказать. Мы для них просто половые органы! — хрипел Фельц, — но это не возможно! Я что член с развитым интеллектом! С многовековым опытом предков! Хрен с традициями!
Зеки дружно заржали.
— Наши традиции им не нужны, а интеллект и накопленный опыт они со временем освоят, я думаю.
— То есть, что им нужно для жизни они освоят, остальное на помойку, — прервало профессора гневное негодование Фельца.