- Чего тебе, иди дальше, занят я. -
- Слушай, я к Виктору пришла, а там милиция, я и не стала заходить, что случилось то?-
- А, это ты, что ли, не признал сразу, залезай, расскажу.-
Его испуг можно было даже руками трогать, парень молодой, а поделиться не с кем, а обсудить то хочется, а тут вроде бы знакомая Виктора и не опасная.
- Меня Виктор утром сразу выгнал со двора, велел быть рядом, но на глазах не мелькать. Ночью большой бум был, всех, кто знал Витька трясут, а он сам пропал. Теперь его ищут. -
-А Витёк – это кто? -
- Да нашего Виктора партнер, дело у них общее, плохого про Витька не скажу, авторитетный человек. Но то ли его грохнули, то ли он грохнул кого, не понял, но шум большой. -
Парень сам ничего не знает, это не информация, а эмоции одни.
- Пойду пройду ещё раз, посмотрю, мне Виктор по делу нужен, пока.-
- Ты там осторожней ходи, чтоб не замели. -
Спокойным прогулочным шагом возвращалась к воротам двора Виктора, из открытых ворот с ревом выскочили два милицейских козлика и помчались вдоль улицы, я шла им вслед, пока они не скрылись за поворотом, тут же повернулась назад и столкнулась с Виктором, закрывающим ворота.
- Заходи быстрей, нечего нам светиться. -
Он быстро прикрыл ворота на замок и махнув рукой, пригласил в офис.
- Не вовремя ты сегодня, дела у нас скорбные, Витёк пропал, но хорошо, что жив хоть. У нас гаврика одного взорвали, они знакомы были, а тут пробили телефон Витька, а я последний, кто с ним говорил, а от места взрыва до Витька почти десять километров, а разговаривал спустя тридцать минут после взрыва, на месте аварии его никто не видел, машину его проверили, холодная, не выезжал. Теперь разбираться будут, это хорошо, что успел уйти, а то бы в запарке замели, а потом всех собак им на Витька навесить, как два пальца об асфальт. А ты чего хотела то? -
- Да я тоже Витька после тебя повидать хотела, но раз нет, то нет. А что за перец то ушел от нас?
- Это не перец, это большой геморрой города. -
- Так может, он и не ушел совсем, а только вышел, а тут шум такой? -
- Да там от них вообще ничего не осталось, куски по деревьям собирали и свидетелей полно. Всех обогнал, пёр как танк, говорят, машина заминирована была. Руку этого перца с дерева снимали, а в ладони зажато устройство взрывное, вот все и в недоумении. А руку то по наколкам и отпечаткам пальцев опознали, известный перец был всей Одессе.-
- Страсти то какие, в другой раз забегу, когда поспокойней станет, пойду я. -
Интересно, а в газете напечатают? Вот бы некролог почитать. Пойду ка я, Витька проведую. Нет, спешить не буду, к себе уйду. Время десять, даже на комете не успела бы обернуться, после обеда проведаю, а сейчас на привоз. Прошла в мясной отдел и купила кусок свиной шеи на два килограмма, будем с Моней жрать шашлык, шмат сала с чесноком, домашние колбаски, ржаной хлеб, а из зелени пару кистей винограда, инжир, фейхоа, квашеной капусты, и всяких соленостей. Быстро вернулась к себе в комнату. У меня в кухоньке ещё была пара бутылок водки Кристал. С учётом завтрашней рыбки, подарок будет достойным. Все продукты для презента собрала в один мешок и вновь убрала в рюкзак. Убрала следы пребывания здесь Витька и достала оба чемодана. Витек об их существовании не вспомнил, а мне стало очень даже интересно, чем же себя смог обеспечить во второй жизни папаша. Из открытого чемодана куча барахла была очищена в душевой, ничего интересного, скарб был обычным. Подарить старику коптильщику, что ли? На первый взгляд, я ничего не нашла, но перец был перцем, могли бы быть и сюрпризы, пока отложу, папки посмотрю позже, дальше шли пачки денег. В банковских упаковках по десять тысяч было было два слоя по шесть вдоль и по четыре поперек. Вроде бы кукол не было. Отдельный рулончик скрученных денег лежал в углу, деньги пересчитала и расправила, их было тридцать шесть тысяч с мелкими. От них я сразу отсчитала двадцать тысяч. Дальше их связала по пятьдесят тысяч в брикеты, получила десять брикетов, вновь уложила в чемодан всё оттуда изъятое кроме остатка от рулона.Шестнадцать тысяч присоединила к своим шести, а остальное в кошелек. Чемоданы я опасалась оставлять как улику, я их в Израйле уничтожу или Моне подарю. Быстро утеплилась и сразу перешла в сквер Пушкина, поближе к автоматам. Набрала уже знакомый номер телефона и тотчас услышала знакомый голос. Вновь условная фраза, у банкира ко мне не было претензий. Тут я стала просить об аналогичной встрече.
- В пять раз душевней будет наша встреча, скажи, когда? -