- Мара, ты бы это же сказала бойцам, они надеются на тебя, уже под твоё имя металл заказали у поставщиков и материалы. Раз так вышло, они должны об этом узнать от тебя, тебе они верят, давай прямо сейчас наверх поднимемся, они там работают. -
- Славик, ты прав. Люди не виноваты, что я не могу понять планов руководства города. Использовать себя в темную позволить не могу и не хочу. Для себя я приняла решение не вмешиваться в их работу и относиться к ним как к простым посторонним арендаторам. Пошли наверх, вы моя силовая поддержка. -
Наше появление наверху встретили приветливыми улыбками. Мужчины мастерили конструкции из металла, все были заняты. Директора и главного инженера мы нашли в углу помещения, куда сдвинули часть столов и получили командный пункт. Мои вчерашние слова они поняли буквально, видно прогулялись по помойкам и разжились несколькими стульями и скамейками, которые успели отремонтировать.
После моих слов о самоустранении и прекращении какой либо помощи с моей стороны они загрустили, но приняли известие молча. Ваня со Славиком остались общаться, а я ушла к себе домой. Поменяла кассеты в видике и отправилась к своему дачному домику.
Застала изумительную картину: по дороге ехали девчонки на велосипедах, а за ними на волге дед Лайи. Девочки возобновили сеансы массажа отдыхающим до и после завтрака и сейчас возвращались из профилактория. Дед уже освоился в доме, но питались они в столовой. У него было желание со мной поговорить и мы прошли к пирсу, пока девочки смотрели мультики. Дед был в курсе способностей внучки, её изменившемуся поведению не поверил из рассказов Миши, сейчас наблюдал за подружками и был в некотором замешательстве. Пришлось поведать ему о его промахе с поиском наставницы для внучки, ведь именно из за старой ведьмы девочка стала неуправляемой. Сейчас она стабилизировалась и обучается вместе с Катюшкой. Дед позволяет девочкам использовать своё тело как наглядное пособие, но сам не понимает, что они делают. Просто стоят и смотрят, перебрасываясь непонятными словами. Девчонки избавили его от болей в коленях и ждут разрешения от меня серьёзно заняться здоровьем деда. С одной стороны он был рад изменениям в поведении внучки, но с печалью понимал, что прежней жизни уже не будет, Лайе надо жить рядом со мной. Её способности уже не скрыть и в их поселке об этом прознают и последствия будут ужасными. Время до конца лета на принятие решения у него есть, пусть думает.
Мультики закончились и мы занялись здоровьем деда. Я только контролировала и подсказывала девочкам. Они занимались лечением сами. Ради шутки в конце лечения несколько уменьшила волосатость тела старика. Пока дед смывал в душе последствия всех выделений с кожи, я попросила девочек часто навещать жену майора. Деда оставили восстанавливаться, сами отправились в гости к Кате и её матери. Встретились мы перед домом, дамы возвращались из курятника после сбора яиц. Когда все ушли в дом, я достала коляску и сумку-переноску для детёныша и произвела чистку и восстановление этого транспорта. К транспорту добавила комплекты постельных принадлежностей и красивого детского белья. Я уже ясно видела, что у Саши будет наследник и на белье были машинки и дорогие мальчишкам игрушки. Дамы провели техосмотр средств перемещения и восхитились возможностями трансформации коляски. Для здоровья оставила им ящик абрикосов и на прощание шепнула её матери, чтобы в пятницу она не отходила от Кати.
Вернула девчонок проснувшемуся деду вместе с ящиком абрикосов.
Дед пошел провожать меня до калитки, он стал даже выше ростом и шагал легкой поступью. Сказал, что теперь уверен, что его мечты сбудятся – внучек он успеет вырастить и поставить на ноги. Останется последняя мечта и обещание дочери: свозить внучку в Иерусалим. Я тут подрабатываю на исполнении желаний. Могу сводить деда и обеих девчонок в Израйль. Оставлю исполнение этой мечты на будущее, там посмотрим.
Остался последний человек, кого я хотела поставить в известность о своём отпуске – Борисыч. Нашелся он в профилактории, завтра новый заезд и он гонял свой персонал. Мой отпуск для него не имел значения, он знал, как меня легко вызвать и к моему сообщению отнесся равнодушно.
Заскочила домой и забрала видик и кассеты с собой, перезаписывать фильмы буду везде, где найду розетку.
Видеть больше никого не хотела, ушла к офису, где Моне начала жаловаться на Ларика и несправедливость в мире. Утешал он меня активно и после обеда мы с ним перешли в его виллу и до вечера проторчали на пляже. Ночевала я у Мони, в своей комнате.