В мюнхенский магазин перешла сразу после линейки, к его открытию. Мой новый наряд оценил продавец и сделал приятный комплимент - Sie sind bezaubernd (Вы обворожительны).
Он знал, что мне требовалось для квартиры, поэтому сразу увел в подсобное помещение, где был только что доставленный товар. Всё, что я наметила прихватить в магазине, я набрала прямо в бытовке: от холодильника и кухонных принадлежностей с посудой до постельных принадлежностей очень красивых расцветок и достойного качества. На счёт мебели для кафе он пообещал подобрать мебель сам. В магазине я всё таки кое что взяла: ксерокс в приёмную и кофемашину. Остальные личные вещи пусть Ларик набирает сам.
Перешла в будущую квартиру Ларика и в его спальне ушла в пространство. Все мои покупки почистились и полностью восстановились. Стала заполнять его шкаф постельным бельем, полотенцами и пледами, покрывалами, подушками и одеялами.
В будущей квартире Ларика электрик развешивал люстры, карнизы вместе с гардинами уже висели. Это Саша нагнал десяток саложат для неквалифицированной помощи. В кухне работали сантехники и электрики, у Ларика будет электрическая плита, прототип варочной панели.
Сантехники продолжали работать, а я заполняла полки и кухонные столы посудой для приготовления пищи и наборами фарфоровой посуды, хрусталем для напитков. В конце выставила холодильник на колесах и солдатики вкатили его в нишу. Остался только кухонный текстиль и кофемашина. Ребята уже заканчивали работать, как появился майор в компании Ларика. Ларик сначала бегло обежал все помещения, хмыкнул, потом стал проверять содержимое шкафов и комодов, даже скатерти с салфетками развернул. Все чистое и обновленное, фиг догадается, что кто то уже пользовался этими вещами. На кровати вообще новый матрац в целлофане. Конечно, до уюта было ещё далеко и Ларик сам это видел, но всё основное в квартире было, даже утюг с гладильной доской. Кабинет ему понравился больше всего, особенно мягкое кресло с кожаной обивкой за письменным столом. Формально я всё выполнила, мой вид показывал, чтобы из моей квартиры он выметался, и он принял решение: у него в понедельник дела в московских верхах, он вступает в должность, мне требуется доставить его в московскую квартиру.
Я только уточнила: прямо вовнутрь или на лестничную площадку? Вид у него стал хмурым:
- На кухню. -
- Пожалуйста, ваша кухня. -
Воздух спертый, пыльный. Квартира всё лето была брошенной и вот неприятный результат – грязь и запущенность.
- Пока, Ларик, понадоблюсь, сигналь. -
Ушла я также тихо, как и входила. Я свободна, скоро и дом мой освободится от жильца.
Тяжело мне с ним, так и старается меня подмять каждым движением тела и выражением лица.
Оскал империализма – ржала я над лицом Ларика, прощаясь с ним.
Дома вернула себе привычный вид, сменила одежду, и ждала появления Надьи. Занятий сегодня у них не было, их должны познакомить с программой и новым классным руководителем. Пришла Надья возбужденной, стала делиться впечатлениями от одноклассников. Всех интересовала связь Надьи и моего магазина, в котором её видели. Умненькая Надья одевалась довольно скромно, тем более в школу. Мне осталось вручить ей часть канцелярских штучек для школы. Рюкзак она себе сама отобрала из тех, что остались от детей военных. С понедельника у неё начнутся школьные занятия и мы с ней пошли к её старикам пообщаться.
Старикам Надья нравилась, она действительно была спокойной и выдержанной девушкой. Комнату за лето она украсила: появились новые полки для книг и мягкие игрушки. По сути она была ещё ребенком с взрослым взглядом на жизнь. Показывала свой гардероб с одеждой. Только теплая одежда на зиму отсутствовала. Надья убежала в магазин, точнее умчалась на велосипеде, а старики стали благодарить меня за обретенную ими внучку.