Он сел на край деревянной сцены, откуда так удобно наблюдать за попытками Киена достать Вониля. Тот никогда не отличался выдержкой, еще чуть-чуть и у макнэ получилось бы разозлить репера, но тут зашел лидер. Гынхо выглядел сумрачнее обычного. Дурной знак номер два.
Гынхо остановился у окна. Участники группы громко зашептались. Сунхо сидел один, и обсудить это было не с кем.
- Вы наверно все уже слышали эти слухи о трудностях у нашей группы. Сингл, что мы выпустили в том месяце, может стать завершающим в нашей карьере, - лидер остался стоять, отвернувшись к окну и заложив руки за спиной, - сегодня я был у продюсера. Вам как рассказать? Все или в смягченном варианте?
Больше всего на свете Сунхо не любил заниматься самообманом. Вся их жизнь и без того, как паутина из нитей, была соткана из тонких ниточек лжи, переплетенных так, что не разорвешь. Сценические образы, характеры, они были как выдуманные персонажи книги.
- Давай как есть, - вздохнул Ли Джинсу, словно прочитав мысли Сунхо.
- Нас преследует длительное затишье. Даже пара месяцев бездействия в этой области приравнивается к завершению карьеры любой мало-мальски известной группы, поэтому наши поклонники поднапряглись. Агентство не могло оставить это без внимания. Я был у продюсера, мы с ним решали проблемы группы и дальнейшее сотрудничество. Дела идут не гладко. Если не выдадим в ближайшее время хиты для нового альбома, наши контракты не продлят осенью. Нам лучше приложить все усилия и написать несколько удачных песен, чтобы повысить продажи. Ну давайте, а, - он обвел участников своей группы каким-то потерянным взглядом, - мы так долго боролись за наш успех…
А вот и дурной знак номер три. Их ждет распад? Все участники группы заметили сокращение количества стаф и фан-базы. Но каждый из них в душе надеялся, что это временное затишье и вот-вот наступят времена получше.
Пятеро участников ныне не совсем популярного бойз бэнда помолчали и разошлись каждый в свою комнату общежития. Когда Сунхо нервничал, то читал или сбрасывал напряжение в спортзале. Но сегодня он устал и душой и телом. Книги не радовали, Сунхо взял одну недочитанную с полки и поставил обратно. В детстве у него не было денег на книги, и он читал в магазинах, стоя у книжных полок с новинкой в руке. Кажется, в японском языке есть специальное слово «татиёми» - явление, означающее людей, пролистывающих книги и журналы, не покупая их. Теперь у него были деньги на целую библиотеку, а читать не хотелось. Сунхо вздохнул. Что это? Перегруз или переоценка ценностей? Стоит ли ему продолжать плыть против течения?
Однажды он выбрал путь, который вдохновлял его, даже с риском провалиться. А теперь ему казалось, что он идет по знакомой дорожке, делая все по привычке. Если в любом деле нет искры, то и успех придет ненадолго. Кажется, он перестал «искрить».
Он взял с полки другую книгу, и неожиданно из нее выпала засушенная ромашка.
15 глава. Дождь
Я открыла глаза и улыбнулась. Сегодня приезжает мама. А значит, это будет счастливый день! Это станет прекрасный день! Вопреки моему чудесному настроению, за окном шел дождь. Я взяла зонтик и отправилась на вокзал встречать мамин поезд. В нашем городке станция совсем маленькая. Зала ожидания нет. Над перроном синело открытое небо, затянутое тучами. Люди с зонтиками и чемоданами толпились в томлении, проклиная весенний дождь. Я одна улыбалась, как ненормальная, предвкушая мамин приезд. Мне столько хотелось ей рассказать. Я еще не решила, говорить ли ей о волшебном кролике, но от этого маленького чуда, случившегося в моей скучной жизни, внутри становилось теплее. А еще от того, что кролик уютно устроился у меня под ветровкой. Только уши немного торчали наружу, щекоча подбородок.
Вот и поезд. Он двигался так медленно, словно знал, в каком нетерпении я нахожусь и специально дразнил меня.
Мама всегда выходила из головного вагона. Вот и он. Время замедлилось. Дождь усилился, и в тонкой ветровке стало холодней. Интересно, у мамы есть теплые вещи, я не взяла с собой ее любимый вязаный свитер, наверно стоило. Через несколько минут поезд остановился полностью, и двери раскрылись. Наружу выглянула теть Таня, мамина сменщица и подруга.
- Тоня, ты?
Я кивнула головой, вытянув шею в попытке заглянуть за мощные плечи теть Тани и увидеть маму.
- Ой, а мама тебе не говорила? Она подменила заболевшую новенькую и уехала в Адлер.
Мои глаза все еще высматривали тонкую мамину фигурку, а мозг уже все понял. Не будет мамы, она снова не приехала ко мне. Я снова одна. Я не нужна ей. И тут в кармане ветровки зазвонил телефон.
- Ало..
- Тонька, это ты? Доча, я забыла совсем тебе позвонить... а я еду в Адлер, представляешь? Надеюсь, ты не пошла меня встречать?