Однажды Сунхо посетил с ребятами к-поп арт магазин «Sunnys», посвященный группе.
Магазин был оформлен в стиле арт-кафе, где на одной территории размещались столики для чаепития, булочная и сам магазинчик в соответствии с концепцией группы об «уютном одиночестве». Стены украшали чёрно-белые фото всех пяти участников summer boys, которые были сделаны в год дебюта. Покупателям предлагали плакаты, футболки, украшения, коробочки для хранения и многое другое. К пирожным прилагались карточки участников в рандомном порядке. Но сегодня магазин был закрыт для посетителей, поскольку в нем было решено провести съемку для нового альбома.
Пока настраивали камеры и расставляли свет, Сунхо прошелся мимо полок с сувенирной продукцией. Милые брелки и симпатичные статуэтки. Он вспомнил, как придумывал эскиз своего кролика, чтобы тот был максимально уютным и теплым. Он взял одного такого с полки. Его ухо забавно свисало вниз, а лоскутное тельце было таким плюшевым. Сунхо щелкнул кролика по носу и обратил внимание, что пуговка носа была серой. Точно, все остальные кролики важно сидели с розовыми носами, а этот экспонат отличался. И от этого словно был немного грустнее. Имел не такой праздничный как у остальных вид.
- Так значит, ты один такой, дружок, уникальный. Этим ты похож на меня, - Сунхо поставил его обратно, - видимо на производстве тебе пришили по ошибке не тот нос.
- Эй, Сунхо, начинаем, - махнул ему рукой стаф.
- Уже иду, - Сунхо натянул свою самую приветливую улыбку. На прощанье, он потрепал сероносого кролика за ухом, словно тот был живой.
Мама все же протащила зеркало. Она вытащила его из своей сумочки с заговорщическим видом так, словно пронесла что-то запрещенное. Зеркало отразило парочку пожелтевших синяков и большую ссадину на левой скуле. Я долго рассматривала себя и корчила рожи. Красотка, нечего сказать. Таксисту повезло больше, парень отделался ушибами и переломом ключицы. Весь удар в автомобиле пришелся на пассажирское сидение. Я посмотрела в незанавешенный кусочек окна. Серое небо и моросящий дождь полностью совпадали с моим мироощущением. Я полусидела в палате, читая книгу, но больше бездумно пролистывая страницы, когда ко мне заглянула медсестра.
- Тонь, к тебе одноклассник. Помни, минут десять на посещение, не больше, - она обернулась к парню,
- Мир, недолго, а то отец будет ругаться. Ну, я пошла. Позовешь меня потом, как будешь уходить.
В палату зашел Мирон.
- Не припомню, чтобы мы учились в одном классе...- мой собственный хриплый голос напугал меня. Мне все еще было тяжело долго говорить, я кивнула ему на стул возле моей кровати. У меня были к вопросы к моему "однокласснику".
- Как ты там оказался? Снова!
Он аккуратно сел на краешек стула. Мне почудилось, что Мир стал выглядеть старше и серьезнее. Его глаза уже не улыбались, как при каждой нашей встрече. И от этого парень напротив казался мне незнакомцем.
- В тот вечер решил пройтись пешком, не смотря на дождь, у меня был зонт. Почему с тобой вечно что-то случается? То тебя грабят, то попадаешь в аварию… может тебе не стоит выходить из дома?
Я сердито засопела:
- И?
- Это случилось почти на моих глазах... не хотел бы я еще когда-нибудь... - но сглотнул, - такое увидеть.
Его руки, сложенный на коленях, вздрогнули и сжались сильнее.
- А мой рюкзак?
- Ты готова была ползти вся в крови обратно к машине... я не мог этого допустить.
- И ты полез в автомобиль, который мог в любой миг взорваться, по моей просьбе?
- Да.
- Разве тебе не было страшно?
- Это был сложный выбор. Взрослые учат нас бояться всего на свете. Я на многие вещи в своей жизни никогда не решусь, но в тот момент просто не верил, что может не получиться. И все вышло. Вот такой вот я чертов везунчик.
Он говорил тихо, близко наклонившись к мой кровати, хотя мы были одни. Мне выделили отдельную палату. Я впервые задумалась, что наверно я должна поблагодарить за это его отца.
- Когда-то я был в Анатомическом музее... скелеты, черепа, здоровые органы и с патологией... Ты знаешь, что я хочу стать врачом? Мои родители врачи, и я пойду по их стопам. В этом моя жизнь была предопределенна еще до моего рождения.
Я кивнула, Мари об этом упоминала.
- Я даже был с отцом в морге... И как будущего врача меня не пугает вид открытых ран или переломов. Но в тот день... в тот проклятый день... никогда мне еще не было так страшно от вида крови. Твоей крови.
Мне было трудно поднять взгляд от одеяла. В палате стало совсем тихо, когда Мир помолчал немного, а потом все же добавил:
- А машина загорелась. Я успел вытащить рюкзак вовремя.
В том году в школе он стал тоньше чувствовать мелодию ее шагов, определять тембр голоса в самой сердцевине шумной толпы, а ее рыжие волосы виднелись из любого уголка с удивительной яркостью. Он повсюду искал встречи с ней. Она была той, о ком он думал, засыпая и первая – о ком просыпаясь. Иногда это казалось ему помешательством. Тем вечером он возвращался домой позже обычного. Если бы он знал, что в его квартире Тоня, то примчался бы туда на крыльях, забив на учебу. Но он опоздал и до сих пор не мог простить себе этого. Свет фонаря с улицы выхватил из темноты бледный лоб, тень от ресниц на щеке и посиневшие губы, сжатые от холода. Сверкнули рыжие локоны. Она села в такси. Он по инерции сделала пару шагов к подъезду, но остановился. Сам не зная зачем, сильнее сжал рукоять зонта и пошел прочь от дома, туда, где еще мог видеть подъезжающую к перекрестку машину. Возможно, просто хотел проводить ее хотя бы так, издали. Он пропустил сам момент удара, но услышал звук. Тишина после казалась такой неестественной. Он уронил зонт и бросился бежать к перевернутому такси, одновременно доставая мобильник.