6 глава. Игрушка
Я жила на первом этаже старого дома с окнами в сад.
В тот май целую неделю стояла жаркая погода. Я спала с открытыми окнами в мокрой футболке, высыхающей к утру. Вставала потная и отправлялась прямиком под душ, чтобы хоть немного оправиться от ночной духоты. Сонная и разморенная с самого утра, пила кофе и тащилась в школу. Шла дольше обычного, словно ночью маленькие человечки из сказок примотали к каждой моей ноге тяжелую гирю. Меня спасала только музыка, лившаяся из наушников. Сунхо с его нежным голосом, подобным тающему шоколадному мороженному.
В школе кондиционеры заменяли распахнутые окна. Это не особенно помогало, поэтому мозги медленно варились в черепной коробке, не участвуя в учебе. И это в преддверии экзаменов. Учителя всячески пытались вернуть нас к жизни, но им самим приходилось несладко. Они потели и обмахивались учебниками. В то утро, я оставила Хонни на приоткрытом окне. Мне хотелось, чтобы он был первым, кого я увижу, подходя к дому. Так и произошло, правда не совсем, как я себе представляла.
На окне было пусто. Несмотря на жару, внутри все заледенело. Мой взгляд упал на песочницу. В ней сидела соседская девчушка Алиса и сосредоточенно возила Хонни по песку. Всласть потаскав его туда-сюда, она посадила Хонни себе на колени и начала кормить «кашей». Я на минуту остолбенела. Эта мирная картина заставила меня хорошенько зажмуриться и снова открыть глаза. Ничего не изменилось.
Соседская четырехлетняя девочка Алиса играла с моим Хонни, как с обычной игрушкой.
Рюкзак выпал из моей руки. Я подбежала к малышке и протянула руку, чтобы забрать своего кролика. Я уже потянула мягкие плюшевые уши, когда встретила неожиданное сопротивление. Алиска крепко держала Хонни в своих ручонках, а взгляд ее затуманился слезами. Она же сейчас заплачет – запоздало подумала я. Как мы интересно смотримся со стороны? Я на коленях в детской песочнице пытаюсь отобрать игрушку у малявки. Красота! Ничего не скажешь. Я заставила себя отпустить кроличьи уши и расслабиться. Зажатые плечи немного смягчились, руки легли на колени.
- Какой милый у тебя кролик, Алис, - Алиса с недоверием посмотрела на меня.
- Это твой? - Она на всякий случай спрятала Хонни за спиной и кивнула. Я заставила себя проявить чудеса терпения. Кивнула девочке в ответ и улыбнулась еще шире.
- А где ты его взяла?
Не почувствовав подвоха, Алиска кивнула своей хорошенькой головкой с голубыми бантиками в сторону моего окна и добавила:
- Он лезал вонь там. Я сталя на цыпы…
Под окном валялось детское ведерко. Алиска явно становилась не только на «цыпы». Я выдохнула и еще раз, кляня про себя низкие окна, и кивнула.
- Алис, ты знаешь, что его зовут Хонни и это его дом. Он там живет, - повторила я, чтобы наверняка донести до малышки свою мысль, - его там ждет семья.
- Семя-я-я-я? – за всю нашу содержательную беседу Алиска впервые заинтересовалась.
- Да. Мистер кролик Хонни женат на… - я мысленно перебрала все свои малочисленные игрушки, пылившиеся на антресоли, - мисс свинке.
- Как зовют свиню?
- Пинг, мисс Пинг, - я присела на прохладный песок, - она потеряла своего мужа и плачет. Дети тоже плачут. У них… - я прикинула малочисленное плюшевое царство на шкафу, - трое детей.
- Малыси?
- Да. Черепашка, слоненок и лисичка. - Я не знала, как там с генетикой у мягких игрушек, но это все, что осталось от моих детских игрушек, подаренных на день рождение. - Давай мы зайдем к твоей маме и скажем, что отведем мистера Хонни домой.
- Дяяя… - Алиса протянула мне кролика. Я взяла своего Хонни и девочку за руку.
Сунхо опасался чужих детей. И вообще всего, что выпадало из его привычного мира. Когда он был маленьким, то хотел быть многими людьми, кроме самого себя. Ему не нравилось, что он мал и зависим. Что никто не воспринимает его в серьез. Но сейчас он смотрел на ребенка в первом ряду. Эта была репетиция концерта, поэтому народа в зале было совсем мало, в основном стаффы и обслуживающий персонал. Малочисленные фанаты вели себя сдержанно, чтобы их не вывели из зала, но эта малышка супер-серьезно сидела на стуле, положив руки на колени. Кажется, она даже не мигала. Сунхо вспомнил себя в ее возрасте, он был таким же серьезным, словно уже родился старичком. Вот уже неделю Сунхо пил успокаивающие таблетки, что ему прописал психиатр, поэтому справлялся с ситуацией. Жаль, что на выступление он должен был отказаться от них, чтобы не засыпать на сцене. Его почти не потрясывало, когда он спустился в зал и наклонился к крохе. На вид малышке было четыре-пять лет. Она важно представилась, наклонив голову. Ее звали Ара.