— Хоори.
— Да, Дорн.
Он замялся, удивительное дело, Дорн как будто был не уверен, что следует сказать.
— Все хорошо?
— Все отлично, Дорн. — Хоори насколько могла, широко улыбнулась, — я могу сжечь тебя, Дорн…Не подходи близко.
Тот присел на одно колено и зелень глаз мутанта оказалась на одной линии с ней. Взгляд главаря не выказывал и доли опасения, быть заживо сожженным. Скорее он светился интересом и даже легким сочувствием…к ней? Лысого он сразу прогнал в машину и Хоори действительно задумалась — может сжечь эту наглую красивую харю, чтобы не мозолил? Тот, как будто мысли прочитал и черты лица тут же заострились — нельзя угрожать мутанту — это чревато серьезными последствиями.
— Большого урона мне не причинишь, Хоори, у меня быстрая регенерация. — Оскал злорадной улыбки должен был подчеркнуть всю абсурдность ее идеи, что ж, у него получилось. — Я успею тебя убить. Хочешь попытаться?
— Нет, — твердо покачала головой, перед лицом проплыли тонкие языки пламени — ее волосы, и, стараясь не показать слабости, взгляд не отвела. Она не будет испытывать неловкости за свои мысли, он также бы раздумывал на убийством врага. — Ты принесешь мне больше пользы живым, это была глупая идея.
Он снова удивил, неожиданно улыбнувшись, точно довольный ее словами.
— Ну смотри, как хочешь. Только перед тем как кого-нибудь жечь, ну допустим меня, не забывай, сначала сгорит одежда…как у тебя, — и зеленые глаза скользнули вниз, заставив и Хоори потрясенно опустить голову.
О, черти! Она голая, ну абсолютно. На ней ни клочка, ни ниточки ткани не осталось. И хотя по всей коже плыли частой волной сполохи пламени, особого труда не составляло разглядеть грудь и все, что ниже.
— Ааа… — вырвался совсем отчаянный крик, попыталась прикрыться руками и когда подняла искаженное яростью лицо, чтобы выплюнуть в нахальную рожу Дорна очередные просившиеся на язык оскорбления, увидела лишь его спину. Тот деловито подошел к багажнику и начал там рыться не обращая на нее ни малейшего внимания. А ну и ладно. Сейчас не та ситуация, чтобы привлекать публику. Согнувшись пополам и уткнувшись лбом в коленку, Хоори сосредоточенно успокаивала разбушевавшееся пламя, сжимая его в то маленькое солнце, что теперь всегда будет рядом с сердцем. Оно останется с ней, нужно только научиться контролировать это.
— Возьми.
Мягкий голос мутанта сверху заставил вздрогнуть. Когда подняла к нему лицо и протянула руку за кожаной курткой, то поняла — у нее получилось. Быстро завернувшись в одежду Дорна, длины куртки хватило до середины бедер, и, бросая искоса недовольные взгляды на не отвернувшегося любопытного главаря, с опаской потянулась к волосам, до дрожи боясь не обнаружить их на месте. Ее облегченному вздоху вторила странная, с оттенками чего-то похабного, усмешка мутанта. Зеленые глаза с предельной откровенностью, бесстыдно шарили по ее теперь голым ногам и, создавалось ощущение, что ему вообще трудно смотреть на что-либо другое.
Что-то спросил Лысый, главарь что-то ответил, а глаза продолжали гулять по всему, что ниже пояса. Переминаясь с ноги на ногу, она достаточно резко спросила.
— Можно я в машину сяду.
— Ммм…ага.
Пока шла к машине, Хоори боковым зрением видела, как этот татуированный озабоченный черт чуть кожу ей не выжигает. Закатив глаза уселась в машину — наконец-то Дорн отвлечется. И действительно, тот, словно очнувшись, устроился рядом с Лысым и, повернувшись к ней, ослепительно улыбнулся, заставляя кровь горячо ударить в виски.
— У тебя обалденные ножки, детка.
Хоори, просидевшая молча в машине и вскипев до крайней точки, выплеснула накопившийся гнев у входа в резиденцию.
— Ты вульгарная личность, Дорн. И не смей болтать про мои ноги. Они тебя не касаются.
Ее яростная тирада лишь заставила Дорна многозначительно выгнуть бровь. Он откровенно насмехался.
— Что прости, меня не касается?
— Дорн. — Вдох, медленный выдох — надо собраться, Хоори на пару секунд прикрыла глаза, — мы, кажется, достигли договоренности…
— Ты о чем, детка?
— Я про наше сотрудничество. Я не хочу слышать про ножки, ручки и прочую дурацкую хрень. Меня это, в конце концов, нервирует, — уже кричала Хоори, потерпев вполне ожидаемое фиаско в самоконтроле.
Дорн несколько секунд молчал, прищуренный взгляд — главарь задумался и, Хоори почувствовала неловкость от того, как зеленые глаза ощупывали каждый квадратный сантиметр ее лица. Она уловила тот миг, когда ему надоело.