Нога наткнулась на что-то мягкое. Адриан замер, медленно направляя луч фонарика вниз. Тело. Мужчина в форме метростроевца, лицо скрыто под капюшоном. Но когда он перевернул его, под капюшоном оказалась… кукла. Тряпичная, с пуговицами вместо глаз и ртом, зашитым красной нитью. На груди — нашивка: «Субъект 12. Ошибка системы».
— Мило, — Адриан швырнул куклу в темноту. Она ударилась о стену с глухим стуком, и вдруг тоннель вздрогнул. Где-то впереди раздался стон — человеческий, хриплый, переходящий в рыдания.
Он побежал на звук, спотыкаясь о рельсы, покрытые слизью. Луч фонаря выхватил из мрака дверь вагона, вмятую, как бумажный стаканчик. Внутри — движение. Тени.
— Эй! — крикнул он, и эхо подхватило: эй-эй-эй, будто дразнясь.
Из вагона высунулось лицо — женское, бледное, с подведенными стрелками глазами.
— Вы… вы живой? — голос дрожал. За ней маячили еще трое: подросток в рваной куртке, старик с перевязанной головой, девушка, прижимающая к груди сумку с аптечкой.
Адриан переступил порог вагона. Воздух здесь пах жареным мясом и страхом.
— Доктор Вольф. Патологоанатом, — представился он, доставая из сумки фонарь поярче. — Раненые есть?
Подросток засмеялся — резко, истерично:
— Патологоанатом? То есть ты копаешься в трупах, а не лечишь? Отлично! Нам точно повезло!
Старик ткнул его локтем, затыкая. Девушка с сумкой шагнула вперед:
— У меня… у меня нога. — Она задрала штанину, обнажив рваную рану. Края кожи почернели, будто обугленные.
Адриан нахмурился. Присел, достал скальпель и флакон с дезинфектантом.
— Это не от взрыва, — провел он лезвием вдоль раны. Девушка вскрикнула. — Ожог от химиката. Цианид? Ртуть?
— Она… она брызнула на меня, — прошептала девушка, сжимая зубы. — В черном плаще, с противогазом. Сказала… сказала, что мы часть «эксперимента».
Адриан резко поднял голову:
— Когда?
— Час назад. Мы пытались выбраться, но тоннели… они меняются. Как лабиринт.
Старик вдруг заковылял к окну, тыча пальцем в стекло, заляпанное грязью:
— Смотрите! Смотрите!
Снаружи, в темноте, плыл свет. Мерцающий, зеленоватый, будто свечение гнилушки. Адриан прижался лицом к стеклу. В луче фонаря мелькнула стена, исписанная символами, а под ними — ряд прозрачных цилиндров. Внутри… люди. Вернее, то, что от них осталось: кожа, слитая с металлом, лица, застывшие в крике, пальцы, вросшие в стекла как корни.
— Лаборатория, — прошептал Адриан. — Они превратили тоннели в полигон.
Девушка вскрикнула. Она задрожала и начала биться в истерике. Подросток подбежал к ней, чтобы успокоить. Старик замахал руками, задев фонарь. Свет плясал по стенам, выхватывая жуткие детали: провода, вшитые в плоть, шприцы с ртутью вместо жидкости, таблички с цифрами 73.
Внезапно вагон дернулся, со скрежетом пополз вперед.
— Бежим! — Адриан толкнул девушку к выходу. — Сейчас он сплющится!
Они высыпали на рельсы, спотыкаясь о кости, обернутые в лохмотья. Тоннель сжимался позади, как пищевод, выталкивающий непереваренный мусор. Свет фонаря выхватил дверь в стене — ржавую, с глазком.
— Туда! — закричал старик.
Адриан рванул дверь. За ней оказалась комната, залитая красным светом аварийных ламп. На столе — карта метро, прошитая нитями, как паутина. На каждой станции — клякса ртути.
Странно, непонятно, завораживающе… Казалось, будто он сейчас попал в какой-то квест.
Глубоко вздохнув, он качнул головой и коснулся карты. Ртуть дрогнула, складываясь в слова: «Субъект 09, добро пожаловать домой». Посмотрев осторожно на остальных, Вольф понял, что видит эту надпись только он. Жаль…
За спиной вдруг хлопнула дверь. Адриан обернулся — никого. Воздух наполнил смех, знакомый и леденящий:
— Ты почти у цели, доктор.
Вольф моргнул и посмотрел на своих невольных компаньонов, пытаясь абстрагироваться от ненужных голосов в голове.
— Что нам делать, доктор? — неожиданно спросил старик, в чьих глазах поселилась печаль и смирение.
Нет, ну, как это человек старой закалки мог так просто опустить руки? Оставалось надеяться, что это реально живой человек, а не очередной призрак. Кажется, придется все же пить какие-то успокоительные таблетки, лишь бы немного от всего этого отдохнуть.
— Не знаю, — честно выдохнул Адриан, но потом пожалел об этом. Он не имел права так говорить, чтобы не создавать паники. Его задача сейчас — вытащить выживших любой ценой.