Ага, только где эта истеричка?
— Как девушку зовут? — обратился он к старику, а он пожал плечами.
О, ну, блеск! Неизвестная с травмой на ноге тут явно без них выживет…
— Надо ее найти, — цокнул языком Вольф.
Тоннель дышал. Стены сжимались и разжимались, как легкие гигантского зверя, а потолок сочился черной слизью, пахнущей формалином и страхом. Адриан шагал впереди, прижимая к груди фонарь, чей луч дрожал, словно испуганный ребенок. За ним ковылял старик, цепляясь за обрывки проводов, свисающих со стен. Его дыхание — хриплое, прерывистое — резало тишину, как нож.
— Она должна быть здесь, — пробормотал Адриан, вслушиваясь в капанье воды. Кап-кап-кап. Не вода. Ртуть.
Старик схватил его за рукав, пальцы впились в ткань, как когти:
— Слышите?...
Тишину разорвал стон — протяжный, женский, будто вырванный из самой глубины земли. Адриан рванул вперед, спотыкаясь о рельсы, покрытые костной крошкой. Луч фонаря выхватил из мрака силуэт: девушка лежала в луже, алой и густой, как патока. Ее нога была перекошена под неестественным углом, рана зияла черным ртом, из которого сочилась жижа цвета ржавчины.
— Цианидный некроз, — констатировал он, опускаясь на колени. Руки сами потянулись к скальпелю. — Держите ее.
Старик замер, уставившись на рану. Его лицо стало пепельным. Подростку же от такого вида аж поллохело и он вынуждено отошел в сторону, чтобы вывернуть наружу своей желудок.
— Мы… мы все умрем здесь, да?
Адриан не ответил. Лезвие вскрыло мертвую ткань, выпуская струйку зловонного гноя. Девушка застонала, ее пальцы впились в рукав его пальто.
— Имя, — резко сказал он, встряхивая ее. — Назовите имя!
— Э… Эмма, — выдавила она, глаза закатились, обнажив мутные белки.
— Эмма, — повторил Адриан, накладывая жгут выше раны. — Вы будете кричать. Громко. Поняли?
Она кивнула, сжав зубы. Старик вдруг забормотал, крестясь:
— Это проклятие… Она пришла за нами. Видела ее — в черном, как сама смерть…
Адриан резко обернулся. В конце тоннеля, в зеленоватом свете аварийной лампы, стояла тень. Высокая, с противогазом, изогнутым, как клюв стервятника.
— Она здесь, — прошептала Эмма, и ее голос сорвался в визг.
Тень шагнула вперед. Противогаз блеснул, отражая свет фонаря. Из динамиков на потолке грянул хор голосов — детских, старческих, перекошенных болью:
«Субъект 09. Фаза завершена».
Адриан вскочил, толкая старика к ближайшей двери:
— Бегите! Все, что есть сил! И ты тоже, пацан!
— А вы?! — закричал старик, цепляясь за косяк.
— Я останусь с Эммой, — он посмотрел еще раз на него и кивнул. Да, он не имел права оставить ее.
И вдруг тоннель вздрогнул. Стены затрещали, осыпаясь градом камней. Где-то рухнула арка. Адриан поторопил старика и подростка, чтобы они уже бежали, хотя…, а куда? Они тут замурованы.
— Черт…- эта простая истина слишком поздно пришла к нему в голову, и он опустился на пол, не понимая, что делать. Однако ему нельзя было отчаиваться, ведь он… он хотел жить, пускай и слышал постоянно эти голоса мертвых.
Адриан прижал ладони к вискам, пытаясь заглушить вой в голове. Голоса мертвых сплетались в паутину: «Сдайся», «Ты проиграл», «Она близко». Но сквозь них пробивался стон Эммы — хриплый, живой, привязывающий к реальности. Ее кровь сочилась сквозь жгут, алая нить на сером бетоне, словно стрелка сломанного компаса.
— Держитесь, — пробормотал он, больше себе, чем ей. Холодный пот стекал за воротник, смешиваясь с пылью. В кармане жгло — там лежал скальпель, единственное оружие против тьмы.
Старик с подростком откуда-то снова вернулись.
Ах, блин, да сказали же им просто бежать, а они снова тут!
Нет, оно и понятно, у страха глаза велики и не каждый согласится один в темноте искать выход. Его тоже можно было понять. И вот он сидел в углу, обхватив колени. Его бормотание сливалось с капаньем ртути:
— Мы в ловушке… как крысы… как крысы…
— Заткнитесь! — Адриан ударил кулаком о стену. Кровь выступила на костяшках, но боль вернула ясность. — Выжившие не сдаются. Они выгрызают путь.
Он встал, шатаясь, и направил фонарь в трещину в стене. Луч провалился в пустоту, выхватив обрывки труб, ржавые шестерни, а дальше — узкую щель, заваленную камнями. Воздух оттуда тянул сыростью, но не смертельным запахом цианида.
— Здесь, — повернулся он к Эмме. — Тоннель служб. Ведет к вентиляции.
Девушка попыталась подняться, но нога подкосилась. Адриан поймал ее, ощутив, как дрожь ее тела сливается с его собственной.
— Не могу… — ее голос сорвался в шепот.