— Можете, — он прижал ее руку к своей груди, где бешено стучало сердце. — Слышите? Это не ритм страха. Это счетчик. Каждый удар — шаг к выходу. Плюс вам парень поможет.
Старик вдруг зашевелился, подползая к ним. Его глаза блестели в темноте, как у затравленного зверька:
— Там… там знак. Змея. Это ловушка!
Адриан посветил на стену. Под слоем копоти угадывался Уроборос, выведенный ртутью. Но в его кольце — трещина, как раз вдоль щели.
— Не ловушка, — он провел пальцем по разлому. — Это дверь.
Камень подался с скрежетом, открывая черный лаз. Оттуда пахло сыростью и… свежестью. Улицей. Свободой.
— Вперед! — толкнул он старика. Тот пополз, бормоча молитвы.
Эмма застыла, уставившись в темноту:
— А… а если там ловушка?
Адриан обернулся. В конце тоннеля, за грудами обломков, стояла тень. Только это был ведь всего лишь призрак, которого остальные не видели. Пришлось вздохнуть и качнуть головой.
— Бегите! — он толкнул легко Эмму в лаз, сам пятясь за ней. — Не оглядывайтесь!
Уже потом за ними ползли остальные.
Тоннель взревел. Потолок рухнул за их спинами, похоронив тень под тоннами бетона. Адриан полз, вжимаясь в сырую щель, чувствуя, как острые камни рвут кожу. Воздух становился гуще, пахнул сыростью.
— Свет! — закричала Эмма впереди.
Он вывалился наружу, в колючий ветер и снегопад. Старик лежал на земле, рыдая. Эмма, дрожа, подняла лицо к небу. После уже обняла паренька крепко-крепко и всхлипнула. Где-то вдали выли сирены.
Адриан упал на колени, глотая воздух. Он еще не осознавал, что они выбрались. Все просто смешалось в кучу и не отпускало. Хотелось даже пропустить слезу, но он бессильно опустил плечи. Слишком много всего сейчас произошло, над чем стоило еще подумать.
Кстати говоря, ему нужно еще понять, а как там Крюгер? При первой же встрече он даже позволит себе его обнять, но потом… вряд ли все обойдется без наручников. От этой мысли он даже усмехнулся и прикрыл глаза.
Славно.
Адриан позволил себе шалость — лечь на спину. Плевать было, что грязно — главное, что он вообще мог расслабиться. Небо над головой было свинцовым, тяжелым, но прекрасным — таким настоящим после подземного кошмара. Эмма рыдала рядом, сжимая окровавленную штанину. Старик ползал на четвереньках, целуя замерзшую землю, как блудный сын.
И вдруг — рев. Не тоннеля, а моторов. Свет фар прорезал метель, сирены взвыли, как стая голодных волков.
— Здесь! — закричал Адриан, но его голос потонул в вое ветра.
Первым из снежной пелены возник Мартин. Его плащ развевался, как знамя, лицо перекошено гримасой между яростью и облегчением. За ним — спасатели с носилками, медики, полицейские с овчарками.
— Вольф! — капитан рухнул на колени рядом, хватая его за плечи. — Чертов счастливчик…
Адриан хотел пошутить, сказать что-то едкое, но вместо этого глухо закашлял. Из горла вырвался комок пыли, смешанной с кровью.
— Эмма… старик… и парнишка, — прохрипел он, тыча пальцем в сторону.
Мартин кивнул, резко махнув рукой медикам. Потом наклонился так близко, что их лбы почти соприкоснулись:
— А она?
Адриан показал на рукав — след ртути, сложившийся в змеиную чешую. Капитан дернулся, будто его ударили током.
— Взрыв тоннеля. Похоже, заживо… — начал Адриан, но Мартин вдруг обхватил его в объятия. Жесткие, неудобные, пахнущие порохом и потом.
— Три часа… Чертовы три часа под завалами… — голос капитана дрогнул, но тут же окреп. Он оттолкнул Адриана, вставая. — Идиот! Выжил чудом и тащишь за собой пыль! Ты думал это геройство?!
Адриан поднялся, шатаясь. Снег хрустел под сапогами, как кости.
— Геройство — ваша работа, капитан. Я же просто… — он пошатнулся, хватая Мартина за рукав. — …выживал.
Медики поволокли его к машине. Крюгер шел рядом, не переставая орать:
— Ордер на ваш арест уже готов! Уничтожение улик, препятствие…
— Цианид в вентиляции, — перебил Адриан, втискиваясь в санитарку.
Мартин замер. Его пальцы сжали дверцу машины так, что металл заскрипел.
— Ты… ты видели еще кого-то? То есть живых?
— Мертвых, — Адриан ухмыльнулся, падая на носилки. — Но они все еще говорят.
Машина тронулась, оставляя капитана в вихре снега. В окне мелькнула тень — женщина в противогазе, стоящая за спиной Крюгера.
Адриан закрыл глаза. В ушах зазвучал белый шум, но сквозь него пробился шепот:
— «Ты выиграл раунд. Но игра продолжается».
А на запястье, куда медик вводил обезболивающее, блеснула алая капля. Она скатилась на пол, нарисовав крошечную змею...