Девушка пошевелила губами, будто что-то говорила. Не голосом, а самим ветром, что гулял по тоннелю и вагону:
— Они не остановятся.
За ее спиной, в трещине на полу, извивалась змея — на этот раз не гравировка, а живая, из пепла и крови. Ее чешуя блестела, как полированный скальпель.
— Кто ты? — выдохнул Адриан, но призрак рассыпался, оставив на полу лишь лужу воды. Нет, не воды. Чего-то пока непонятного.
Это настолько захватило его внимание, что он даже забыл про дыхание. Он смотрел перед собой на вагон, превратившийся в гробницу, и шептал про себя, как мантру:
— Это все сон…сон.
Адриан прислонился к обугленной стене, ощутив, как холод металла просачивается сквозь рубашку. Его мысли путались, словно провода под напряжением. Взрыв. Голоса. Призрак. Каждое слово отдавалось в висках тупым ударом. Он попытался вдохнуть глубже, но воздух пах гарью и железом — как в морге после вскрытия самоубийцы.
— Что за чертовщина…- прошептал он, но голос сорвался в хрип.
Ладони задрожали, будто под кожей завелись осы. Адриан сжал их в кулаки, но дрожь перекинулась на плечи, на скулы, вырвалась наружу каплей крови из носа. Алый ручеек извился по губе, упал на белый воротник рубашки, что выглядывал из расстегнутого пальто — пятно расползлось, как предсмертная роза.
— «Спасатели. Надо ждать», — механически подумал он, но тело не слушалось. Ноги подкосились, и он осел на пол, в лужу, где смешались вода и чья-то кровь. Холод просочился сквозь ткань брюк, но Адриан не шевельнулся. В ушах звенело, будто кто-то бил в колокол изнутри черепа.
Он даже не сразу сообразил, что потерял беспроводной наушник, который он воткнул в ухо немного ранее. Впрочем, сейчас было не до него…
Минуты ползли, как слизняки по стеклу. Снаружи доносились крики, гул генераторов, лязг инструментов. Но в вагоне царила мертвая тишина. Слишком знакомая. Та самая, что жила в морге и детских кошмарах. Адриан закрыл глаза, пытаясь собрать обрывки мыслей, но вместо этого увидел ее — девушку с полупрозрачными ногами. Ее голос, как скрип несмазанных дверей:
— Змея уже сомкнула кольцо.
— Черт, — выругался он, резко вставая. Голова закружилась, но он уперся в стену. Интуиция. Та самая, что заставляла его вскрывать мертвых, чтобы услышать их последние слова. Теперь она вела его взгляд по вагону, выхватывая детали, словно скальпель — органы.
Осколки стекла, вонзившиеся в потолок, сверкали, как зубы гигантской акулы. На полу — портфель с разорванными документами. Адриан наклонился, поднял лист. «Эксперимент № 73» — строки расплылись от воды, но в углу маячил штамп с логотипом: змея, обвивающая колбу. Знакомо. Фармацевтическая компания
— «Уроборос?» — подумал он и моргнул, пытаясь сфокусировать снова взгляд.
Дальше — хуже.
На сиденье, под грудой обломков, он заметил противогаз. Не спасательный. Военный. Пришлось подойти к находке и взять ее платком, чтобы не оставлять лишние улики. Поднеся ее ближе к себе, он дернул бровью. Внутри — запах миндаля. Цианид? Адриан выпустил его из руки и попятился, но тут луч фонаря выхватил из темноты стену. На ней, словно написанное кровью, вился символ — Уроборос. Но не краской. Кто-то выцарапал его ногтями.
— Вы живой?! — крикнули снаружи.
Он не ответил. Его взгляд упал на пол. В луче света заиграли капли — не вода. Ртуть. Они сливались в узор, повторяющий изгибы змеи. Адриан потянулся, но в этот момент что-то холодное коснулось его затылка.
— Не двигаться, — мужской голос. — Руки за голову.
Адриан медленно поднял ладони. В стеклянном осколке у ног он увидел отражение: человек в форме спасателя. Но что-то инстинктивно отталкивало от него.
— Кольцо сомкнулось, — прошептали голоса.
Ледяное дуло пистолета впилось в затылок, но прежде чем Адриан успел пошевелиться, вагон вздрогнул от тяжелых шагов. Человек в форме спасателя резко отдернул руку, растворившись в тени, как крыса в канализационной решетке. На его месте возникла другая фигура — высокая, в помятой кожаной куртке, с лицом, будто высеченным из гранита.
— Капитан Мартин Крюгер, — голос прозвучал как удар топора по льду. — Вы ранены?
Адриан медленно обернулся. Перед ним стоял мужчина лет сорока пяти, с щетиной цвета железной ржавчины и глазами, которые видели слишком много трупов, чтобы верить в случайности. Его взгляд скользнул по кровавому воротнику выжившего, у которого дрожали пальцы — не пропустил ни детали.