— Они сделают тебя проводником. Как меня.
Щелчок — звук открывающейся двери вернул его в реальность.
— Доктор Вольф? — В дверях стоял капитан Мартин, держа в руках кофе в бумажном стакане. На подбородке застыла капля — не пот, а дождь снаружи. — Выглядите живее трупов, которых вскрываете.
Адриан медленно опустил ноги с кушетки. Каждая мышца горела, будто его пытали на дыбе воспоминаний.
— Это комплимент? — спросил он, замечая, как взгляд Мартина скользнул по его дрожащим пальцам.
— Констатация факта. — Капитан бросил на стол конверт. Внутри — фото противогаза из вагона. На резиновой маске, чуть выше фильтра, виднелась царапина. Форма — серп. Как шрам на шее Мартина. — Знакомо?
Адриан провел языком по сухим губам. Вкус крови смешался с привкусом лжи.
— Военные модели тысяча девятьсот восьмидесятых. Сняты с вооружения после…
— …после того, как в них нашли следы цианида, — перебил Мартин. Его глаза сузились. — Любопытно, доктор. Выжившие в других вагонах в том инциденте тоже слышали голоса.
Комната внезапно стала тесной. Адриан встал, делая вид, что поправляет манжеты. В зеркале напротив он увидел отражение: за его спиной, в углу, стояла девочка в мокром платье. Вода стекала с ее волос, образуя на полу узор — цифру 73.
— Галлюцинации — частый спутник шока, — произнес он, поворачиваясь так, чтобы перекрыть Мартину вид на зеркало.
— Шока? — Капитан шагнул ближе. Из кармана его куртки торчал уголок фотографии — женщина с глазами цвета ледника. — Или вины?
Адриан замер. Где-то вдалеке, за стенами клиники, завыла сирена. Или это кричала миссис Гретхен, все еще ждущая его на дне колодца?
— Я закончил, — резко сказал он, хватая пиджак. — Морг ждет.
Мартин не стал останавливать. Когда дверь захлопнулась, капитан подошел к зеркалу. В мутном стекле, рядом с его отражением, мерцала надпись, словно выведенная паром:
«Субъект 09 наблюдает».
Но Крюгер всего этого не увидел. Он лишь хмыкнул, покачав головой, а потом и вовсе вышел из палаты. Ему еще дело раскрывать, а он тут лясы точит — не порядок.
И ведь каждый из них пошел своей дорогой, но надолго ли?
Морг встретил Адриана ледяным дыханием. Флуоресцентные лампы гудели, как раздраженные пчелы, а воздух пропитался запахом формалина — густого, сладковатого, словно сироп из прокисших надежд. На столе в углу валялся недопитый кофе ассистента: парень сбежал курить, оставив включенным компьютер с полураспавшимся скелетом на заставке. Адриан провел пальцем по клавиатуре, оставив след в пыли. Трупы не пылятся, — подумал он. Они просто ждут.
Опустившись в кресло, он зажмурился, но тишина морга оказалась громче взрыва. В ушах звенело, будто кто-то бил хрустальные стаканы. За закрытыми веками поплыли образы: отец, краснолицый от шнапса и гнева, тащит его за руку по коридору клиники.
— Скажи доктору правду! Скажи, что ты видишь этих… этих чертей!
Декабрь 1995.
Снег за окном психиатрического кабинета напоминал пепел. Адриан, прижав к груди потрепанного мишку, смотрел на часы врача — золотую змею, с какими-то странными сверкающими глазами.
— Мальчик говорит с мертвыми? — психиатр щелкнул ручкой с пером, похожим на скальпель. — Типичная шизофреническая симптоматика.
Отец зарычал, вцепившись в подлокотник кресла:
— Он врет! Это она… его мать, она сводила его с ума своими бреднями! Как же вы этого не понимаете?!
— У меня закрадывается лишь ощущение того, что вы своими вспышками гнева разбередили фантазию своего сына или усугубили его психологическое состояние, — заметил холодно психиатр, уже внимательнее разглядывая отца.
Адриан стиснул зубы, чувствуя, как под языком горчит ложь. Миссис Гретхен в колодце. Кошка в сарае. Мать, которая шептала «прости». Они все говорили с ним. Но сейчас он выдавил из себя:
— Я… выдумал. Чтобы мама не грустила.
Психиатр улыбнулся, словно обнаружил раковую клетку под микроскопом.
— Видите? Детская фантазия. Пройдет.
Если бы это было так легко…
Она не прошла. Она научилась прятаться.
Адриан открыл глаза. Перед ним на столе лежал журнал вскрытий — сегодняшние «гости» морга. Первая страница: мужчина 35 лет, причина смерти — «острая сердечная недостаточность». Но фото трупа выдавало правду: на шее, под слоем тонального крема, синел след в форме петли. Самоубийство. Или убийство?
Он потянулся за скальпелем, но рука дрогнула. В зеркале напротив мелькнула тень — мальчик в школьной форме, с арматурой в груди. Тот самый из вагона.