- При всем, – в голосе Лили сквозила горечь.
- Рассказывай, не бойся. Я обещаю тебе, что это останется строго между нами, – твердо сказала профессор.
- Вы помните тот момент, когда я перестала общаться с Северусом и стала девушкой Джеймса?
- Конечно. Это было на вашем пятом курсе, дорогая. Верно?
- Да, во время сдачи СОВ.
- Дело в том, что профессор Дамблдор изменил мою память.
- Что?! – МакГонагалл вытаращила глаза. – Не может быть!.. Но зачем?..
- Затем, что Джеймс с дружками… в первую очередь, конечно, с Сириусом…
- О, они были не разлей вода… – Минерва мечтательно закатила глаза. – Такие обаятельные, красивые, молодые…
- Да. И с полным ощущением собственной безнаказанности, – горько заметила Лили.
Профессор смотрела на нее в недоумении. Лили встала и, пройдясь по кабинету, остановилась возле окна, глядя на верхушки Запретного леса, слегка тронутые дыханием осени.
- Джеймс и Сириус издевались над Северусом. Я вступилась. Они озверели и… – женщина сделала над собой усилие, – и изнасиловали меня. Только, пожалуйста, сейчас ничего не говорите. Я продолжу, – быстро проговорила она, – Дамблдор изменил мне память, чтобы я не сошла с ума. Мне было 15 лет, я была полна представлений о справедливости и чести, пожалуй, я могла бы и руки на себя наложить. Подозреваю, он беспокоился не только обо мне, но и о репутации школы, и этих… как Вы говорили? Молодых и обаятельных. Так вот. Изменив мне память, он подчистил слишком большой кусок. Северус не мог взять в толк, что случилось, почему он стал мне словно чужой… Джеймс же продолжал играть в ухаживания, и в итоге я поддалась. Возможно, меня подтолкнули к этому браку искусственно, я этого не исключаю. Но жизнь моя с Поттером была настоящим адом, Минерва. Это было еще хуже того случая в школе, потому что он был один, а остальных – много. Я не буду сейчас рассказывать обо всех его милых шутках, скажу только, что он продолжал свои отношения с Сириусом Блэком, совершенно не стесняясь меня. Он унижал меня каждый день, принуждая к исполнению супружеского долга, что бы я ни сделала, все было не так… Словом, прекрасный человек. Пожалуй, единственный нормальный в их компании был Римус. Он скрашивал мое безрадостное существование, относясь ко мне как к человеку, а не как к вещи или домовому эльфу… Это он, кстати, позвал Дамблдора в Выручай-комнату в тот день, когда…
Тут выдержка ее кончилась, и Лили, спрятав лицо в ладонях, разрыдалась. Старая волшебница, слушавшая рассказ своей ученицы с ужасом, сбросила оцепенение и, мгновенно оказавшись на ногах, подошла к Лили и коснулась ее плеча. Женщина с усилием отняла руки от лица:
- Простите, профессор, я не собиралась тут жалеть себя, я только хотела объясниться. Так вот, в ту ночь, когда по глупости и самонадеянности Джеймса на нас напал Темный Лорд, блок, поставленный профессором Дамблдором в моем сознании, рухнул. И я вспомнила все: и тот день, и предыдущие. Вспомнила я и Северуса, и нашу детскую дружбу, и наши светлые чувства… Минерва… я люблю этого волшебника. И каким бы он ни был теперь, и каким бы он ни КАЗАЛСЯ другим… Я точно знаю, что он меня любит. И точно знаю, что он никогда не будет считать меня вещью.
- Лили… Это все… у меня просто нет слов, – Минерва обняла ее и всхлипнула. – Как же ты пережила это, моя девочка?.. Ну, когда все вспомнила.
- Северус помог мне, Минерва. Он удивительный человек, поверьте мне. Просто не считает нужным каждому показывать свое истинное лицо. Мне кажется, во многом его нынешняя маска бесчувственного гада – это защитная реакция на те события… Мне ужасно стыдно перед ним. Я растоптала его чувства…
- Ты совершенно ни в чем не виновата. Ты же действовала так не по своей воле… Но как же теперь быть? Ведь Северус – шпион… и ему приходится бывать на этих ужасных собраниях…
- Да, это на самом деле страшно, – Лили посмотрела в глаза старой волшебнице, – но теперь это наша общая с ним война. Вчера он представил меня Темному Лорду как свою жену.
Гарри с грустью смотрел на то, как за окном проплывали незнакомые пейзажи. Поезд все дальше уносил его на север, как вдруг в купе зашел незнакомый мальчик с младших курсов и, смущаясь, протянул ему запечатанный свиток.
— Что это? — спросил Блейз, глядя, как Гарри разворачивает свиток.
— Приглашение, — сказал Гарри.
“Гарри!
Я буду очень рад, если Вы и мистер Забини разделите со мной обед в купе «Ц».
Искренне Ваш, профессор Г.Э.Ф. Слагхорн.”
— Кто это — профессор Слагхорн? — спросил Малфой, озадаченно глядя на приглашение.
— Новый преподаватель, — ответил Гарри. — Ну что, наверное, придется пойти?
“Клуб Слизней” оказался на редкость печальным зрелищем. Новый преподаватель пытался завязать дружеские отношения с учениками, родители которых имели связи. Ну и конечно, Избранный интересовал его больше всего:
— А теперь, — провозгласил Слагхорн, поворачиваясь всем корпусом на сиденье с видом конферансье, объявляющего гвоздь программы, — Гарри Поттер! С чего же начать? У меня ощущение, что при нашей встрече летом я лишь чуть-чуть копнул у самой поверхности!
С минуту он любовался Гарри, как будто это был особенно большой и вкусный кусок фазана, затем сказал:
— Вас теперь называют Избранным!
Гарри молчал. Белби, Маклагген и Забини дружно уставились на него.
— Разумеется, — сказал Слагхорн, не сводя глаз с Гарри, — слухи ходят уже несколько лет… Я помню, как… хм… после той страшной ночи… Лили… Джеймс… а вы остались в живых… Говорили, что у вас, должно быть, какие-то невероятные способности…
Гарри снова промолчал. Разумеется, при желании он мог бы продемонстрировать всем вокруг нечто на самом деле необычное, но, естественно, не стал. Какое-то время Слагхорн продолжал свои попытки, и Гарри подумалось, что летом он слегка перестарался с чарами, настолько масляно блестели маленькие глазки старого волшебника. Впрочем, клонящееся к закату солнце заставило профессора разогнать всех студентов из своего купе. Блейз и Гарри направились к своим и застали там Малфоя с Пэнси Паркинсон.
Малфой, посмеиваясь, улегся на два сиденья сразу, положив голову на колени Пэнси. Гарри неприятно было смотреть, как Пэнси Паркинсон перебирает прилизанные светлые волосы Малфоя с такой самодовольной улыбкой, словно другие девчонки только и мечтали бы оказаться на ее месте. Когда настало время переодеваться в школьную форму, девушка покинула купе, и Гарри спросил:
- Драко, что это было?
- Это моя невеста, Гарри, – скривился юноша. – Ты не представляешь, как я “рад”... Но может быть, в будущем году мне уже не придется ходить в школу... И тогда я буду видеть ее не чаще двух раз в год.
— Как это — в будущем году тебя не будет в Хогвартсе? — удивился Грегори.
— Да так уж, кто знает, — ответил Малфой со слабым намеком на самодовольную улыбочку, — может быть, я… ну… пойду дальше, буду заниматься более важными вещами.
— Ты говоришь… о нем?
Малфой пожал плечами:
— Мама хочет, чтобы я закончил школу, но я лично считаю, что это теперь не так уж важно. Ну, подумайте сами… когда Темный Лорд придет к власти, разве для него будет иметь значение, кто сколько сдал СОВ и какие у кого оценки по ЖАБА? Да нет, конечно… Он будет смотреть, кто как ему служил, кто больше был ему предан…
— И ты думаешь, что можешь как-то послужить ему? — с убийственной иронией поинтересовался Забини. — В шестнадцать лет, даже еще не закончив школу?
— Я же только что об этом говорил, нет? Может быть, для него не имеет значения, закончил я школу или не закончил. Может быть, для того, что он мне поручил, совсем не требуется свидетельства об образовании, — тихо сказал Малфой.
Крэбб и Гойл сидели с разинутыми ртами, словно горгульи. А Гарри подумал, что Драко совершенно не рад этому поручению...
====== Глава 86. Начало года ======
Школа бурлила, словно растревоженный улей. Появившаяся из небытия словно «воскресшая» Лили Поттер, которую все считали погибшей, заставляла учеников распускать всевозможные слухи: начиная с того, что Избранный пользуется очень темной магией, что на фоне того, что он знается с вампирами – порождениями тьмы! – выглядело еще более правдоподобно, и заканчивая тем, что он сам – вампир. В общем, школьная жизнь Гарри обещала быть весьма неприятной, и несколько примиряло его с ситуацией то, что он на самом деле мог достаточно часто общаться с матерью.