Вечером в день приезда юноша вышел из Большого зала и направился к Больничному крылу. Лили ждала его и сразу же открыла дверь, стоило ему только постучаться.
- Заходи, Гарри. Как я рада тебя видеть! – колдунья заключила его в объятия. – Сынок, как я соскучилась! Рассказывай, как ты?
- Да нормально, мам… Все в порядке. Привыкаю постепенно, – Гарри улыбнулся. – До чего вы договорились с Лордом?
- Прямо вот так сразу? – Лили помрачнела.
- Ну а чего тянуть-то, мам?.. Выкладывай уж… – Гарри устроился на мягком ковре возле кровати – ассистентам не полагалось таких больших апартаментов, как профессорам, и комната, хоть и уютная, была одна.
- В общем, он готов с тобой встретиться в условленном месте. Координаты аппарации он сообщит дополнительно. Тебе нужно научиться аппарировать самостоятельно и, желательно, сразу освоить и парную трансгрессию, чтобы переносить Лена. Разумеется, я сопровожу вас туда, но кто знает… как там дальше повернется.
- Даже не думай! Все будет в порядке. Том боится Лена, – Гарри улыбнулся, – и это очень мудро с его стороны. Но я, конечно, с удовольствием освою это умение. Я давно хотел, – поспешно добавил он.
Лили глубоко вздохнула и опустилась на ковер рядом с сыном, положив голову ему на плечо.
- Тебя что-то беспокоит? – спросил Гарри. – Я чувствую, ты места себе не находишь.
- Знаешь, все очень сложно, Гарри. В первую очередь, я переживаю за тебя. И за Северуса, конечно. Он ходит по лезвию ножа… А еще Хогвартс… В детстве мне казалось, что нет места прекраснее, чем этот замок. А сейчас я вспоминаю слишком много того, чего бы мне совсем не хотелось знать об этом замке… совсем… И каждый его коридор о чем-то напоминает. Мне сложно уложить все это в голове.
- Ничего, скоро ты привыкнешь, – подбодрил ее юноша.
- Гарри, а как у тебя дела с Роларом? – спросила внезапно Лили.
- Мам…
- Что?.. Я мать. Я беспокоюсь. Он не обижает тебя?
- Что за глупость?.. Он самый лучший в мире, мам… Честно. У нас все… просто волшебно, – Гарри невольно улыбнулся. – Не переживай. Мне с ним очень повезло…
- Дай-то Мерлин… – вздохнула она. – Мне очень сложно понять такие взаимоотношения. Разумеется, это я виновата, что у тебя не было нормальной семьи, чтобы… чтобы ты…
- Пожалуйста, мам. Не нужно. Я очень счастлив, что у меня есть Лен. И ты. И Ролар. И профессор. И Сириус с Римусом. У меня все отлично, честно.
- Хорошо, малыш, хорошо. Извини меня.
- Да ничего, – Гарри похлопал мать по руке, – я понимаю. А у тебя-то с профессором все в порядке?
- Да-да, Гарри, благодаря тебе, – Лили улыбнулась. – Я знала его до шестнадцати лет, и теперь узнаю заново… он стал… настоящим рыцарем, в хорошем смысле слова.
- Я знаю. Я, пожалуй, пойду…
- Постой… Есть еще кое-что, что тебе необходимо знать. Драко не станет говорить при всех. Лорд дал ему ужасное задание, и нам предстоит придумать, как ему помочь…
- Что за задание?
- Убить Дамблдора.
- Но это невозможно! – Гарри в ужасе воззрился на мать.
- Вот именно…
Гарри поднялся на ноги и подал Лили руку. Та легко встала и снова обняла сына:
- Береги себя, Гарри.
Несмотря на то, что юный Забини не любил бывать в кабинете у директора школы, в этот вечер он просто не мог не пойти туда. Вернувшийся от матери Гарри подтвердил возникшие у Блейза на основе его наблюдений за Драко подозрения, и юноша выпросил у Поттера мантию-невидимку. Горгулья, как обычно, беспрепятственно пропустила Блейза внутрь. Он поднялся по винтовой лестнице и замер перед приоткрытой дверью. Судя по всему, Дамблдор был не один.
- Альбус, как же это ты скрыл от меня, что Лили осталась в живых? – Блейз узнал голос нового преподавателя. – Ты же знаешь, как я люблю эту девочку! Я бы мог попытаться вылечить ее, если бы знал! Альбус, ты жестокий, – Слагхорн поцокал языком. – Считаешь, что только ты один можешь испытывать нежные чувства к ученикам, а? Я никому не рассказал о твоей интрижке сам-знаешь-с-кем… А ведь…
- Ты меня шантажируешь, Гораций? – в голосе Дамблдора была изрядная доля насмешки, но Блейз отчетливо уловил, что слова Слагхорна вывели его из равновесия.
- Что ты, что ты! Ни в коем случае. Но мне бы хотелось, чтобы ты подумал над моей маленькой просьбой, Альбус. Я воспользуюсь камином? Надоели эти лестницы…
- Конечно, друг мой, – в голосе Дамблдора сквозило облегчение, и через паузу: – Заходи уже, не стой за дверью…
Юноша осторожно приоткрыл дверь и вошел в кабинет, освещенный только пламенем камина, уже успевшего сменить цвет на обычный, и несколькими свечами. Дамблдор снял очки и неизменную колдовскую шляпу, бросил их на стол и пружинистой походкой подошел к замершему на пороге юноше.
- Что привело тебя ко мне в столь поздний час? – старый волшебник приобнял его за плечо и проводил к потайной двери, ведущей, как Блейз уже знал, в спальню профессора.
Юноша впервые оказался в этой комнате и только тут сообразил, что до сих пор не снял мантию-невидимку. Он откинул капюшон и с любопытством осмотрелся. Обстановка директорской спальни не особенно отличалась от других спален Хогвартса: камин, пара кресел, кровать под балдахином, письменный стол со множеством ящиков и пара стульев. Комод и большой шифоньер с волшебным зеркалом в одной из дверок. За ним – неприметная дверь, видимо, в ванную.
- Как ты понял, что это я? – спросил Блейз, снимая мантию.
- А ты сам как думаешь? – Дамблдор улыбнулся. – Проходи. Что случилось, Блейз?..
- Помимо того, что я только что услышал?..
- А что такого ты только что услышал? – глаза Дамблдора смеялись.
- Да, действительно. Сущие пустяки… Не стоят внимания. Или просто не моего ума дело.
- Мой юный друг, неужели я слышу ревность? – Альбус неприкрыто наслаждался злостью и замешательством Блейза.
- Должно быть, Вам показалось. Директор.
Дамблдор понял, что перегнул палку. Гордый итальянец был готов развернуться и уйти. Альбус подошел к нему и обнял, вовлекая в поцелуй. Блейз сжал зубы и кулаки, но не отстранился – хороший знак.
- Блейз, – Альбус разорвал поцелуй и заглянул в карие глаза юноши, – я очень давно живу. В моей жизни случалось всякое. В том числе, разумеется, были в ней и другие мужчины. Что привело тебя в такое замешательство? Слова Горация? Почему?
- Ты знаешь почему, – тихо ответил Блейз.
- Нет, не знаю, – спокойно ответил Дамблдор. – Мальчик мой, я не Повелитель, чтобы читать тебя постоянно. Давай, выкладывай.
- Ты спал Сам-знаешь-с-кем, и я узнаю об этом случайно. Почему ты сам не сказал мне?..
- А почему, собственно, должен был?..
- Хотя бы потому, что идет война. И это – наш главный противник. Или уже нет?
- Почему нет? Да.
- Он хочет убить тебя.
- Хочет.
- А ты его?..
- Нет.
- Ты любишь его?
- Нет.
- Тогда почему?..
- Потому что есть вещи, куда страшнее смерти, мой мальчик. Давай уже прекратим этот бессмысленный разговор? – Дамблдор по-прежнему сжимал юношу в объятиях, и Блейз, опустив голову, уткнулся лицом в грудь директора.
- Я так боюсь за тебя, Ал…
- Я знаю. Потому и позволил тебе этот маленький допрос. Но на будущее, – Альбус поглаживал юношу по спине в районе лопаток, – я бы попросил тебя следить за тем, что и как ты спрашиваешь. Договорились? – Блейз покивал. – А теперь все-таки расскажи мне, что привело тебя ко мне сегодня? Да еще в мантии Гарри…
- Сам-знаешь-кто дал Драко задание убить тебя…
- Я знаю об этом, – Дамблдор улыбнулся. – Но все равно спасибо. Это все?
- А этого мало?..
- Ну, поскольку этот вопрос мы выяснили…
Блейз снова поднял голову и посмотрел в васильковые глаза, такие яркие в обрамлении совершенно белых ресниц.