- Что?..
- Видишь ли, по последним месяцам я был готов признать правоту Дамблдора относительно того, что Лорд сошел с ума. Твои слова полностью опровергают это подозрение: он прекрасно понимает, с каким опасным противником столкнулся. И я делаю вывод, что его поведение с Пожирателями – не более, чем игра на публику.
- Хорошенькая игра... Бедный Драко...
- Да, юный Малфой попал между жерновов. Хорошо, что его вовремя выдернули – мы можем не опасаться, что его перемелет. А вот те молодчики, которые сейчас резвятся во Внешнем круге... Думаю, они будут пущены в расход как только их миссия будет выполнена.
Гарри первым юркнул в лаз, сломя голову промчался по нему, и, выскочив с противоположной стороны, угодил прямиком в жаркие объятия. Нужно отметить, что стараниями юных слизеринцев Визжащая хижина приобрела изнутри вполне приятный вид: весь мусор и пыль были убраны, мебель приведена в порядок. На нижнем этаже располагалась кухня, совмещенная со столовой и гостиной, на втором – спальня и ванная. До того, как Дамблдор приспособил этот домик под клетку для Римуса на время полнолуния, это был совершенно обычный дом одинокого волшебника. Единственное, что пришлось оставить – это заколоченные окна, чтобы не привлекать внимания. Впрочем, света, просачивающегося между досками, вампирам вполне хватало.
- У нас есть что-нибудь поесть? – спросил Лен, показываясь из уходящего под землю коридора. – Или вы двое питаетесь исключительно высокими чувствами?..
- Хлеб, сыр, пирог с патокой – на столе, чай – на совести Гарри, я не решился разводить огонь в очаге, – Ролар обошел обеденный стол и сел. – Как все прошло?..
- Вот, – Повелитель бросил ему через стол пергамент.
Вампир поймал его на лету и развернул и стал вчитываться в витиеватый почерк:
- Он что, предлагает отменить Статут о Секретности? – поднял он брови. – А как он себе это представляет?.. – Гарри оббежал стол и, прислонившись к спинке стула, на котором сидел Ролар, тоже заглянул в пергамент. – Безусловно, я думаю, что в соблюдении традиций есть смысл, тем более, что дети в 11 лет уже куда менее восприимчивы к новому, чем в более раннем возрасте, но...
- Отбирать детей с магическими способностями?! – воскликнул Гарри. – Это закончится войной с магглами и больше ничем. Неудивительно, что его не выбрали в министры... Хотя я готов допустить, что ребенку-волшебнику было бы полезно жить в волшебном обществе с самого рождения, потому что... черт, я помню, как это страшно, когда с тобой что-то происходит, а ты не только не можешь понять, что именно, но и рассказать некому... – Гарри передернул плечами.
Лен спокойно соорудил бутерброд и налил себе из вскипевшего по мановению палочки Гарри чайника в кружку. Идея, которая пришла в голову Повелителю, совершенно однозначно не понравится Альбусу. Но, с другой стороны, реформация волшебного общества в том виде, в котором ее представлял Том, была неприемлема, а значит, нужно было предложить что-то взамен. Или же оставить все как есть и дать магам поубивать друг друга. И если бы во всем этом не был замешан Гарри, Арр’акктур именно так бы и поступил.
- Судя по всему, Лен уже принял какое-то решение? – Ролар, как обычно, видел его насквозь без всякой телепатии. – Просветите нас, Повелитель, – улыбнулся он.
- Я думаю, что Тома нужно познакомить с одним из его предков.
- Убить? – Гарри был удивлен. – Но Лен, чтобы убить его, нужно найти и уничтожить все части его души, и, кстати, ту, что сидит у меня в голове, тоже... – юноша машинально потер лоб.
- Да нет же, малыш, я не собираюсь его убивать. Вам с Роларом нужно составить свой вариант доктрины, – Лен кивнул на пергамент в руках вампира, – чтобы объединить ключевые положительные стороны Темного лорда и Великого Светлого. А я же встречусь с Томом еще раз и попробую договориться о компромиссе.
Гарри и Ролар переглянулись.
Несмотря на то, что Ролар теперь жил в Визжащей хижине, видеться с ним каждый день Гарри не удавалось. Обучение на шестом курсе отнимало столько времени, что Гарри с ужасом думал, каково приходится другим студентам, которых не готовил специально Северус Снейп. Малфой стал еще бледнее обычного, а Забини часами пропадал в библиотеке, вместе с Невиллом и Гермионой. Девушка по-прежнему не разговаривала с Драко, да и слизеринец старался держаться от нее подальше. Впрочем, с Пэнси он порвал, причем довольно грубо. Гарри даже удивился в первый момент, но Блейз потом объяснил ему, что единственное, что могло заставить девушку разорвать помолвку, было оскорбление. И Драко пришлось прибегнуть к этому способу, чтобы избавиться от навязчиво виснущей на нем колдуньи.
Впрочем, освободившийся от невесты слизеринский принц моментально стал особенно привлекательной добычей для остальных девушек, и юному Малфою приходилось по сто раз проверять свою еду и питье в большом зале – столько было желающих подлить ему различного рода приворотные зелья. Однажды утром Гарри заскочил в спальню перед завтраком – ночью он снова бегал к Ролару – и увидел весьма странную картину. На полу посреди пустой спальни сидел Драко и смотрел перед собой с блаженной улыбкой.
— Гарри, я этого не вынесу! – пропел он.
— Чего не вынесешь? — Гарри понемногу охватывала настоящая тревога. Драко побледнел и вообще выглядел так, словно его, того и гляди, стошнит.
— Я все время думаю о ней! — хрипло сообщил Малфой.
Гарри разинул рот. Вот уж чего он не ожидал, да и слышать определенно не хотел.
— А почему тебе это мешает позавтракать? — полюбопытствовал Гарри, стараясь придать происходящему хотя бы оттенок разумности.
— Я думаю, она даже не догадывается о моем существовании, — сказал Драко, в отчаянии взмахнув рукой.
— О ком ты говоришь? — допытывался Гарри, все острее ощущая, что разговор их утрачивает даже подобие осмысленности.
— О Ромильде Вейн, — негромко ответил Драко, и все лицо его осветилось, точно озаренное солнцем.
Они смотрели друг на друга почти целую минуту, прежде чем Гарри произнес:
— Это шутка такая, да? Ты шутишь.
— Я думаю… Гарри, по-моему, я люблю ее, — сдавленным голосом ответил Драко.
— Ладно. — Гарри подошел к другу, чтобы получше вглядеться в его остекленевшие глаза и мертвенно-бледное лицо. — Ладно… повтори это еще раз, только лицо сделай серьезное.
— Я люблю ее, — чуть слышно повторил Драко. — Ты видел, какие у нее волосы, черные, блестящие, шелковые… А глаза? Эти большие темные глаза. И ее…
- Так, – Гарри осмотрелся и обнаружил вскрытую коробку с кексами, какие обычно Малфою присылали из дома. – Так, – повторил Гарри, поднимая ее и принюхиваясь. От кексов пахло скошенной травой и выделанной кожей, а еще немного озоном, как перед грозой. – Амортенция, – определил Гарри, швыряя коробку на пол. – Давай, Дракончик, поднимайся. Идем со мной.
- Зачем? – Драко смотрел на него с подозрением.
- Ромильда ждет тебя в кабинете Слагхорна, – ляпнул Гарри, но Драко просиял и вскочил на ноги.
Гарри немного тревожила мысль, что Слагхорн сидит сейчас за завтраком, однако едва он стукнул в дверь, как профессор открыл ее — с еще затуманенными сном глазами, в зеленом бархатном халате и подобранном в тон ему ночном колпаке.
— Гарри, — пробормотал он. — Какой ранний визит…
— Простите, что побеспокоил, профессор, — почти шепотом сказал Гарри. Драко между тем привстал на цыпочки, стараясь заглянуть в кабинет Слагхорна, — но мой друг по ошибке проглотил любовный напиток. Пожалуйста, не могли бы вы приготовить для него противоядие? Я бы отвел его к мадам Помфри, но никаких средств от того, чем торгуют во «Всевозможных волшебных вредилках» близнецов Уизли, в школе, скорее всего, нет и, ну вы понимаете… неприятные вопросы…
— Я думаю, Гарри, вы с вашим знанием зелий могли бы и сами приготовить для друга лекарство, разве не так? — спросил Слагхорн.
— Э-э, — промямлил Гарри, — видите ли, сэр, противоядия от приворотного зелья я еще никогда не готовил, а пока я с ним управлюсь, Драко может наделать больших глупостей… Наследный лорд, Вы же понимаете, сэр, чем это может обернуться...