— Срок годности у этого зелья не вышел? — поинтересовался Слагхорн, глядя теперь на Драко с профессиональным интересом. — Знаете, чем дольше их хранишь, тем крепче они становятся. Ну-те-с, входите, входите, — смилостивился Слагхорн. — Если в моем саквояже отыщется все необходимое, приготовить противоядие не составит никакого труда…
Драко ворвался в жарко натопленный, переполненный мебелью кабинет Слагхорна, споткнулся об украшенную кисточками скамейку для ног, обхватил Гарри за шею, чтобы удержать равновесие, и пролепетал:
— Она не видела этого, нет?
— Она еще не пришла, — ответил Гарри, наблюдая за тем, как профессор, открыв саквояж со снадобьями, всыпает по щепотке того и сего в хрустальный флакончик.
— Вот и хорошо, — пылко промолвил Драко. — Как я выгляжу?
— Очень красиво, — ласково сказал Слагхорн, вручая Малфою стакан с прозрачной жидкостью. — А теперь выпейте — это средство тонизирует нервы, оно поможет вам сохранить спокойствие при ее появлении.
— Отлично, — нетерпеливо пробормотал юноша и залпом проглотил противоядие.
Гарри и Слагхорн наблюдали за ним. Мгновение Драко смотрел на них с лучезарной улыбкой. Затем, медленно-медленно, улыбка угасла, сменившись выражением крайнего ужаса.
— Ну что, опять в здравой памяти? — улыбнулся Гарри. Слагхорн хихикнул. — Огромное спасибо, профессор.
— Не о чем говорить, мой мальчик, не о чем говорить, — сказал зельевар, когда Драко с совершенно подавленным видом плюхнулся в кресло. — Все, что ему требуется, это немного встряхнуться, — продолжал Слагхорн, уже суетясь у заставленного бутылками стола. — У меня есть сливочное пиво, вино, есть последняя бутылочка выдержанной в дубовой бочке медовухи… хм-м… Я хотел подарить ее на Рождество Дамблдору… Ну да ладно, — Слагхорн пожал плечами, — чего не имел, по тому не горюешь! Почему бы нам не откупорить ее и не отметить счастливое выздоровление мистера Малфоя? Ничто так не умеряет муки несостоявшейся любви, как изысканное вино…
Он снова фыркнул, и Гарри тоже усмехнулся. Кровь Повелителя не давала ему опьянеть, и юноша мог совершенно спокойно дегустировать самые крепкие напитки. Юноша заметил, что медовуха быстро убывает. До сих пор Гарри еще ни разу не удавалось применить заклинание Подзаправки, не произнеся его вслух, но Гарри лишь ухмыльнулся, когда, незаметно для Слагхорна с Малфоем (которые теперь пересказывали друг другу байки о контрабанде драконьих яиц) увидел, что бутылка начали пополняться напитком.
Через час с небольшим Драко со Слагхорном затеяли произносить пышные тосты — за Хогвартс, за Дамблдора, за эльфийское вино и за…
— За Гарри Поттера! — изрек Драко и осушил едва ли не четырнадцатый по счету бокал.
— Правильно! — воскликнул Слагхорн, у которого уже начинал заплетаться язык. — За Парри Гроттера, Избранного Юношу, Который… короче, что-то в этом роде, — и тоже осушил свой бокал.
Вскоре Малфой с профессором уже сидели бок о бок, обнявшись и распевая тягучую, грустную песню о кончине волшебника по имени Одо. Вскоре Драко окончательно свалился и уснул, уронив голову на руки.
- Гарри, у вас глаза матери, – заметил Слагхорн после долгой паузы, во время которой он не сводил с юноши пристального взгляда. – Когда я узнал о той ужасной трагедии, которая унесла жизнь вашего отца...
— Я и забыл, — солгал Гарри. — Вы ведь любили ее, верно?
— Любил? — переспросил Слагхорн, и глаза его до краев наполнились слезами. — Я и вообразить себе не могу человека, который знал бы ее и не любил. Такая храбрая, такая веселая…
Гарри прищурился. Он отчетливо читал в мыслеобразе профессора определенную долю вожделения и досады, и зависть. О, да, зависти было просто море. Вдруг молодой волшебник вспомнил, как удивился, зачем Дамблдору понадобилось спешно прятать этого старого волшебника в Хогвартсе, и юноша пошел ва-банк:
- Скажите, сэр, вы знали, почему моя мать вышла замуж за Джеймса Поттера?..
- Знал ли я?... О, да, мой мальчик... Но откуда вам это известно, Гарри?.. Неужели Лили... она... вспомнила?...
- Да, – Гарри с огромным удивлением почувствовал страх старого профессора. Он катастрофически отказывался понимать, что происходит, но медовуха, по-видимому, была очень качественной, и Слагхорн продолжил:
- Но она же сказала... сказала вам, я не смог... не... стал... она...
- Подождите, профессор. Я ничего не понимаю. При чем тут Вы?.. – но Слагхорн уже не слышал его, погрузившись в воспоминания, которые, вероятно, мучили его.
- Я, конечно, выполнил все его условия... Он пользовался моими обширными связями в Министерстве, чтобы пересмотреть... да, пересмотреть и изъять некоторые документы... но я и пальцем к ней не притронулся... нет-нет, вы должны верить мне Гарри, если я в чем и виноват, то только в том, что молчал, долгие годы... Но он... о-о-о, вы не представляете, какой он на самом деле... все думают, что он просто воплощение добродетели, но это не так! Мерлинова борода, Гарри, вы мне верите?!
- Конечно, профессор, – поспешил Гарри успокоить старого волшебника.
- Он бы уничтожил меня, посмей я открыть рот... а ведь на самом деле... Гарри, я люблю Лили, я бы никогда не причинил ей вреда... никогда... Гарри... – профессор заплакал, уронил голову на руки и почти сразу захрапел.
Гарри в недоумении уставился на двух спящих за столом волшебников. Тут было о чем подумать.
====== Глава 92. Не могу молчать ======
Поскольку Лен уже покинул Хогвартс – Советник не мог себе позволить длительное отсутствие в Долине, – Гарри отправился прямиком к профессору Снейпу. К счастью, матери в комнатах не оказалось, и юноша смог сразу перейти к делу.
- Профессор, мне нужно поговорить о маме.
- Входи, Гарри, – Снейп пропустил его в гостиную и зачаровал дверь. – Что случилось?
- Сейчас, в общем, ничего... Просто я тут имел неосторожность поговорить с профессором Слагхорном...
Гарри прошел и уселся в любимое кресло, собираясь с мыслями. Снейп остановился возле камина, облокотившись на полку, и внимательно смотрел на юношу.
- Профессор, Вы знаете, что он влюблен в Лили?..
- Знаю, – спокойно кивнул Снейп, – еще в школе знал. После тех... событий во время СОВ Лили какое-то время провела под его присмотром, тогда это обосновали тем, что она заболела и профессор варил для нее сложные зелья. Я думаю, что... видимо, он принимал такое деятельное участие в ее судьбе не просто так. Но я уверен, между ними ничего быть не могло, Лили была... слишком гриффиндоркой для того, чтобы воспользоваться любовью пожилого профессора.
- Нет-нет, я не к этому... просто... Профессор, роль Дамблдора в этой истории... Я, кажется, теперь знаю, кто помог ему в политической борьбе с Лордом. У профессора Слагхорна всегда было большие связи в Министерстве... и...
- Видимо, так и было. Что тебя удивляет?.. Дамблдор всегда мастерски играл на чувствах других, этого у него не отнять.
- Сэр... я... Просто не понимаю, что такого было в идеях мистера Риддла, чтобы...
- Гарри, ты же их читал.
- Читал. И не понимаю.
- Ну, давай рассуждать вместе.
Профессор уселся в кресло напротив юноши и соединил кончики длинных пальцев перед собой.
- В первую очередь, кто должен был прийти к власти, Гарри?..
- Чистокровные древние семейства...
- А Дамблдор?..
- Полукровка...
- В принципе, на этом уже можно закончить. Но давай продолжим. Там же есть и рациональное зерно. Всех магглорожденных волшебников передавать в магические семьи для воспитания, так?.. К сожалению, у нас уже не Средневековье. Я бы предположил, что вся система, основанная на Статуте о Секретности, рухнет, если волшебники начнут воровать детей у магглов. То есть необходимо произвести реформирование всего уклада нашей жизни, чтобы каким-то образом вписаться в маггловское общество бесполезным, в сущности, придатком. Все рассуждения о превосходстве волшебников над магглами, Гарри, потеряли под собой почву, как только маггловские технологии достигли определенных высот. И я думаю, что Темный Лорд прекрасно это понимает. И поэтому я уверен, что вся эта война Альбуса против его идей – это война с ветряными мельницами. Истинная цель Лорда вовсе не в этом.