Блейз никак не мог уснуть. Покрутившись в постели и сбив простыни чуть ли не в жгут, юноша поднялся и призвал книгу в надежде погрузиться в чтение. Но не тут-то было. Сосредоточиться на чтении не получалось. Этот вампир, которого он встретил сегодня... то есть уже вчера! На вечеринке у Слагхорна. Было в нем что-то, что не давало покоя итальянцу. И вовсе не фамилия, которая, конечно же, была ненастоящей... Хотя такой смутно знакомой... Где же он ее слышал?..
Наколдовав темпус и удостоверившись, что уже утро, а значит, он мог, не опасаясь наказания, выйти из гостиной, Блейз привел себя в порядок и направился прямиком к Альбусу. Нужно было прояснить этот вопрос: ведь без ведома директора никто не мог привести на территорию Хогвартса представителя магической расы.
Уже поднимаясь по винтовой лестнице в кабинет, Блейз почувствовал, что Дамблдор не один. Разумеется, юноша сразу узнал мыслеобраз вампира и заколебался – стоило ли сейчас идти к директору? Но лестница уже подняла его к самым дверям, и отступать было поздно. Блейз постучал.
Грипхук поклонился Темному Лорду, хотя это и было не в обычаях гоблинов – выказывать подобные знаки почтения волшебникам, тем более не чистокровным. Но если хочешь совершить действительно выгодную сделку, то почему бы и не умаслить клиента?
- Тебе удалось заключить тот контракт, который даст нам доступ?..
- Точно так, милорд, – гоблин неприятно усмехнулся. – Все камни на месте, как мы и предполагали. Они были использованы при возведении разрушенной стены Дома Совещаний...
- Были? – перебил Том, и глаза его блеснули.
- Да, мой Лорд. Через неделю они будут у Вас. Мои работники уже заменили их на обычную породу.
- Превосходно. Люциус! – в дверях зала появилась фигура лорда Малфоя. – Рассчитайся с мистером Грипхуком. 500 галлеонов. Вторую половину выплатишь, когда камни будут у меня.
====== Глава 96. Медальон Слизерина ======
Войдя в кабинет, Забини с подозрением уставился на вампира, сидящего в его любимом кресле возле камина в пол-оборота. Казалось, ему вообще не интересно, что в кабинет зашел волшебник. Блейз перевел взгляд на Дамблдора, сидящего за столом.
- Входи, мой мальчик. Познакомься, это Дориан. Дориан, это Блейз Забини.
Вампир едва заметно кивнул и отвернулся. Блейз отплатил ему тем же: отвечать вежливостью на неприкрытое хамство ему не хотелось.
- Директор, могу я с Вами поговорить без свидетелей? – тихо спросил юноша.
- Разумеется, мой мальчик, – Дамблдор поднялся из-за стола. – Любезный Дориан принес мне сведения, которых как раз не доставало, и я могу взять тебя в мою следующую экспедицию, если ты все еще хочешь.
- Хочу, – быстро ответил Блейз, вампир усмехнулся.
- В таком случае, Дориан, Вы можете подождать нас в моем кабинете. И я прошу, – Альбус выделил это слово, – не покидать его. Дай мне руку, мой мальчик.
Блейз не впервые трансгрессировал вместе с Дамблдором, но ощущение было не из приятных. Придя в себя, он обнаружил, что они стоят на краю каменного утеса. Юноша вдыхал запах соли, вслушивался в рокот волн; легкий, зябкий ветерок ерошил ему волосы, пока он глядел на освещенное поздней зарей море, во все еще усыпанное звездами небо. Он стоял на высокой, темной скале, под ним бурлила и пенилась вода. Забини оглянулся. За спиной его поднимался в небо отвесный обрыв, черный и безликий. Несколько больших каменных глыб, схожих с той, на которой стояли они с Дамблдором, по-видимому, отломились когда-то от этой стены. Суровый, мрачный пейзаж — море и скалы — не оживляло ни дерево, ни полоска травы или песка.
— Что скажешь? — спросил Дамблдор. Казалось, его интересует мнение юноши насчет того, подходит это место для пикника или не очень.
- Неприятное место, – честно сказал итальянец, неосознанно прижимаясь плотнее к старому волшебнику, который все еще не отпустил его руку после аппарации.
— Конечная наша цель лежит немного дальше. Пойдем.
Дамблдор кивком указал на самый край скалы, цепочка неровных выемок образовала здесь опоры для ног, позволявшие спуститься к валунам, что лежали, наполовину утопая в воде, у самой стены обрыва. Спуск был опасным, Дамблдор двигался медленно — мешала длинная мантия. От морской воды камни внизу были скользкими. Блейз ощущал холод соленых брызг, ударявших ему в лицо.
— Люмос, — произнес Дамблдор, едва добравшись до ближайшего к обрыву валуна.
Тысячи крапин золотистого света заиграли на плескавшейся несколькими футами ниже его ног темной воде, озарив черную скальную стену.
— Видишь? — негромко спросил Дамблдор, поднимая повыше волшебную палочку. Блейз увидел в обрыве расщелину с бурлящей в ней темной водой.
— Ты не против того, чтобы немного помокнуть?
— Нет, — сказал Забини.
— Тогда давай окунемся.
И Дамблдор с неожиданной для седовласого волшебника живостью соскользнул с валуна, плюхнулся в воду и, держа в зубах волшебную палочку, образцовым брассом поплыл к темной трещине в скале. Блейз стянул мантию, уменьшил, сунул в карман и последовал за ним.
Вода оказалась ледяной; пропитавшаяся ею одежда липла к телу, норовя своим весом утянуть Забини на дно. С силой дыша, отчего ноздри наполнялись едким запахом соли и водорослей, он плыл на мерцающий огонек, который уходил теперь все дальше в скалу.
Расщелина вскоре завершилась темным туннелем, во время прилива, как понял Блейз, целиком заполнявшимся водой. Скользкие стены туннеля отстояли одна от другой самое большее на три фута, проплывавший мимо них свет волшебной палочки Дамблдора заставлял стены мерцать наподобие мокрого гудрона. Вскоре туннель повернул влево, и юноша увидел, что он глубоко вдается в стену обрыва. Забини плыл за Дамблдором, цепляя кончиками немеющих пальцев шершавый, мокрый камень.
И вот он увидел впереди выходящего из воды Дамблдора, его серебристые волосы и черная мантия поблескивали во мраке. Молодой маг невольно залюбовался статной фигурой волшебника. Добравшись до этого места, Блейз ощутил под ногами ступеньки, ведшие к большой пещере. В промокшей одежде, с которой струями стекала вода, он поднялся; воздух здесь был тих и студен, и Блейза пронизала неукротимая дрожь.
Дамблдор стоял в середине пещеры, высоко подняв волшебную палочку, и медленно поворачивался вокруг своей оси, оглядывая стены и потолок.
— Да, место то самое, — сказал он. — Здесь совершалось волшебство.
Блейз не взялся бы сказать, от чего он дрожит — от холода, который пробирал до костей, или от ощущения, что здесь когда-то творились чары. Он продолжал наблюдать за Дамблдором, который так и вращался на месте, видимо, вникая во что-то, чего юный волшебник видеть не мог. От ощущения исходившей от старого волшебника огромной Силы, Блейза охватил трепет. Не желая мешать, Блейз прислонился к одному из больших валунов, восхищенно глядя на Альбуса. Молодой человек испытывал легкое возбуждение от того, насколько прекрасна была магия Великого Светлого. Хотелось подчиняться ей, принадлежать этому могущественному волшебнику, отдаваться без остатка.
Дамблдор закончил колдовать и посмотрел на Блейза. Итальянец с таким восхищением наблюдал за ним, не замечая даже стекавшей по волосам холодной воды. Промокшая белая рубашка липла к смуглому телу, через нее отчетливо были видны напряженные темные соски, да и стройные ноги облепляла тонкая влажная ткань, вполне рельефно выделяя восставшую плоть.
Альбус шагнул к юноше и тот, сорвавшись, приник к волшебнику всем телом, жадно целуя его губы. Мужчина прижал его к себе, руки волшебника легли на аккуратные упругие ягодицы, Блейз вжался пахом в твердое бедро и, слегка потеревшись, жалобно застонал. Дамблдор разорвал поцелуй и спросил шепотом, касаясь дыханием губ юного волшебника:
- Что тебя так возбудило, мальчик мой?..
- Твоя магия... – ответил он, расстегивая мантию Дамблдора и запуская руки под ткань, – Ал, пожалуйста... Я хочу принадлежать тебе...
Дамблдор снова поцеловал его, властно, жестко, сминая и прикусывая губы. Блейз чувственно застонал. Вообще, юный Забини был на грани обморока от переполнявших его чувств. Он жаждал этой близости, и его магия, вырываясь наружу, сплеталась с более сильной магией Великого Светлого.