Несмотря на то, что место и время были явно не самыми подходящими для романтического свидания, Альбус чувствовал, что юноша уже на грани стихийного выброса. Да и сам он слишком долго сдерживался, чтобы теперь отступить. Его огромный член уперся в живот Блейза, и тот, с трудом оторвавшись от губ старшего волшебника, опустился на колени, расстегивая его мантию до самого низа. Неподдельный восторг юноши при виде такого внушительного орудия вызвали у старого волшебника усмешку.
- Нравится?..
- Ты прекрасен, – серьезно ответил Блейз, обхватывая темный от прилившей крови член Дамблдора губами.
Видно было, что такие ласки для Блейза не внове: он с удовольствием заглатывал член любовника, пропуская его в горло до основания, лаская при этом внутреннюю сторону бедер Альбуса, заставляя волшебника кусать губы, чтобы не кончить слишком быстро. Мужчина потянул его вверх и, не дав опомниться, сжал изнывающий от невнимания член юноши через мокрую ткань. Блейз судорожно вздохнул. Волшебник, не переставая целовать юношу, расстегнул и спустил вниз его брюки, обхватывая мгновенно прижавшийся к животу пенис умелыми пальцами. Магические перстни слегка царапали нежную бархатистую кожу, заставляя юного волшебника вздрагивать.
- А-ал, пожа-луйста... – выдохнул Забини, выгибаясь в его руках.
Альбус развернул юношу к себе спиной. Блейз облокотился на большой холодный камень и прогнулся в пояснице, выставляя задницу. Дамблдор огладил смуглые полушария и, присев, начал вылизывать его темный анус, разводя ягодицы в стороны руками. Итальянец застонал, обхватывая собственный член и прижимая у основания.
- Трахни меня уже, не могу больше, – попросил он жалобно.
Тем не менее Дамблдор не спешил выполнять его просьбу: облизав длинные пальцы, он осторожно ввел сначала один, потом второй, растягивая упругие мышцы. Блейз извивался в его руках, пытаясь насадиться на ласкающие его пальцы. Несмотря на то, что Блейз не был девственником, член Дамблдора был все же слишком велик, и Альбус прекрасно понимал, что может причинить нешуточную боль. Поэтому прежде, чем ввести его, волшебник применил заклинание смазки, и даже несмотря на это предельно осторожное проникновение все равно было болезненным. Молодой маг помимо воли вскрикнул и прикусил ребро ладони, второй рукой схватившись за выступ камня так, что побелели костяшки.
- Тише, мой мальчик, – успокаивающе зашептал Альбус, лаская смуглое тело. – Сейчас будет хорошо, потерпи немного... сейчас я сделаю тебе хорошо... расслабься... ну же... Блейз... сладкий мой мальчик... Бле-ейз...
Звук его собственного имени, произнесенного Дамблдором с такой нежностью, помог молодому волшебнику расслабиться, и мужчина осторожно продолжил движение внутри него, еще больше растягивая его задницу. Наконец член Дамблдора погрузился в податливое тело до конца, и Блейз почувствовал, как живот волшебника коснулся его ягодиц. Дамблдор замер, целуя Блейза в плечо.
- Теперь ты мой, Блейз, только мой, – прошептал он, обхватывая член юноши рукой и растирая каплю смазки по обнажившейся головке.
Молодой волшебник сам качнул бедрами, толкаясь в ласкающую его руку и одновременно давая понять, что жаждет большего. Дамблдор осторожно сделал первое движение. Горячая теснота внутри Блейза сводила с ума, но он старался доставить юному любовнику удовольствие. Немного изменив угол, он еще раз двинулся внутри него, на этот раз задевая чувствительную точку внутри тела итальянца. Судорожный вздох был ему наградой. Через несколько минут пещера наполнилась звуками шлепков плоти о плоть, стонами и приглушенным рыком. Почувствовав достаточную свободу, Дамблдор с силой вколачивался в юное тело, и тело активно этому способствовало, с удовольствием подаваясь навстречу его движениям:
- Да-да-да, Ал, еще... ДА! Твой, только твой...
Почувствовав, что вот-вот кончит, Дамблдор снова обхватил рукой член Блейза, двигая в такт своим толчкам, и юноша первым не выдержал, выстрелив густой струей спермы на холодные камни пещеры. Последний раз толкнувшись, Альбус со стоном излился в его все еще пульсирующую задницу.
- Вот что ты со мной делаешь, а?.. – прошептал старший волшебник, немного придя в себя после мощного оргазма.
- Я просто люблю тебя, – спокойно ответил итальянец, подтягивая так и не снятые брюки.
Дамблдор наложил на него высушивающие и согревающие чары, и юноша благодарно улыбнулся.
Дамблдор не пытался больше использовать магию, просто стоял, внимательно вглядываясь в стену — так, словно на ней было написано что-то необычайно интересное. Спустя полных две минуты Дамблдор негромко промолвил:
— Да быть того не может. Как грубо.
— Что такое, Ал?
— Похоже, — сказал Дамблдор, сунув руку под мантию и вытащив наружу короткий серебряный нож вроде того, каким нарезали ингредиенты для зелий, — нам придется заплатить за право прохода.
— Заплатить? — переспросил Блейз. — Вы должны что-то отдать этой двери?
— Да, — ответил Дамблдор. — Кровь, если я не слишком сильно ошибся.
— Кровь?
— Я же говорю — грубо, — с пренебрежением и даже разочарованием, словно Волан-де-Морт не дотянул до ожидаемого им уровня, сказал Дамблдор. — Идея, как ты уже, наверное, догадался, состоит в том, чтобы враг, проходя здесь, становился слабее. Лорд Волан-де-Морт в который раз оказался не способным понять, что существуют вещи и пострашнее физического увечья.
Дамблдор поднял здоровую руку вверх и стряхнул рукав мантии с предплечья.
— Ал! Нет! — воскликнул Блейз, бросаясь к Дамблдору, уже занесшему над рукой нож. — Давай я, я же…
Он и сам не знал, что хочет сказать — моложе, крепче? Но Дамблдор лишь улыбнулся. Серебро блеснуло, ударила алая струя, стена оросилась темными, поблескивающими каплями.
— Ты очень добр, мой мальчик, — сказал Дамблдор, демонстрируя свою руку: порез мгновенно закрылся, оставляя после себя лишь розовую полоску. — Однако некоторые особенности физиологии Хранителя в данном случае нам на руку в прямом смысле слова. О, похоже, наш фокус удался!
На стене появился слепящий, серебристый контур арки: орошенный кровью камень внутри него просто исчез, оставив проход, ведший, казалось, в непроглядную тьму.
— А вот тут я, пожалуй, пойду первым, — сказал Дамблдор и вступил в проход. Блейз шел вплотную за ним, торопливо посвечивая по сторонам собственной палочкой.
Зрелище им открылось жуткое: они стояли на берегу черного озера, до того огромного, что другого берега Блейзу разглядеть не удавалось; озеро находилось в очень высокой пещере, даже потолок ее терялся из виду. Вдалеке, быть может в самой середине озера, различался мглистый зеленоватый проблеск, отражавшийся в совершенно неподвижной воде. Только это зеленоватое свечение да свет двух волшебных палочек разгоняли бархатистый мрак, хотя испускаемые палочками лучи уходили в него совсем не так далеко, как мог бы ожидать Блейз. Мрак этот был почему-то плотнее обычного.
Испытание, которое предстояло Блейзу внутри пещеры, он бы не пожелал и злейшему врагу. Мучить своего возлюбленного, своими руками подвергая его жесткой ментальной пытке, вливая в него зелье, – Блейз ненавидел себя, но в то же время не мог ослушаться. Наконец зелье кончилось, а вместе с тем и пытка, и юноша достал из чаши золотой медальон.
====== Глава 97. Рождество ======
Несмотря на то, что организм Хранителя успешно боролся с ядом, к концу путешествия Дамблдор значительно ослабел. Блейз, едва освоивший трансгрессию на общих занятиях, аппарировал их обоих в Хогсмид с большим трудом. Оттуда он по просьбе Дамблдора послал патронуса Снейпу, и декан вскоре появился возле них. Впрочем, Дамблдору уже стало значительно лучше, и он принял из рук Северуса несколько зелий. Поддерживая директора с двух сторон, Блейз и Снейп брели от границы антиаппарационной зоны, куда их доставил зельевар. Утром все ученики должны были разъехаться на рождественские каникулы, поэтому в холле замка царила суета.