- Вот леший! – Ролар вскочил. – Гарри!.. Извини, Сириус, – бросил он уже набегу.
Нагнать юношу удалось только в холле. Пара испуганных хаффлпаффцев проводила два пронесшихся мимо вихря совершенно круглыми глазами: студенты не смогли разглядеть, кто это был, но отчетливо слышали окрики, доносившиеся от одной из фигур.
- Гарри! Постой! Да выслушай ты меня! Гарри!
Ролар наконец поймал молодого волшебника за руку и с силой прижал к себе.
- Возьми. Себя. В. Руки, – раздельно произнес он, удерживая брыкающегося хранителя с большим трудом. – Сириус пришел поговорить с тобой. С тобой, Гарри. Мы просто ждали тебя.
- И просто заигрывали друг с другом, – юношу колотила дрожь. – Он... он... трогал тебя!
- Гарри. Он дотронулся до моей руки! Это что, преступление?.. – насмешливо спросил Ролар.
- Ты не возражал!
- Прекрати истерику. Ты что, гриффиндорец?.. – Ролар разжал железную хватку, понимая, что Гарри уже не убегает в непонятном направлении. – Идем обратно, поговорим по дороге.
Несмотря на опаляющую все внутри обиду, присутствие Ролара заметно повлияло на стабильность ауры юноши, и Гарри удалось унять рвущуюся наружу магию. Порой его “дурная сила”, как говаривал профессор Снейп, пугала и самого юного волшебника. Казалось, предела для его магии просто не существует, и Гарри делалось немного жутко, когда она вот так вскипала из-за пережитых эмоций. Он послушно плелся за Роларом, опустив плечи.
Вместо Сириуса они застали в комнате только записку:
“Гарри, Ролар!
Простите, что стал невольной причиной этого происшествия. Хотел бы поговорить с крестником, но вижу, что пока вам не до этого. Поэтому, удостоверившись, что он жив и здоров, возвращаюсь домой. Мой камин открыт для вас в любое время. Надеюсь на скорую встречу!
С.Б.
PS: Гарри, если меня из вашей пары кто и интересует в определенном смысле, то это ты, по причинам тебе известным. Не разноси Хогвартс, пожалуйста, он мне дорог как память. И доброй половине Британии, кстати, тоже.
PPS: Ролар, если мой крестник в постели такой же темпераментный, то я тебе еще больше завидую!”
- Прости, – Гарри опустил глаза. – Не знаю, что на меня нашло... Просто вхожу, а вы... он... то есть...
- Малыш, это я виноват, – Ролар обнял Гарри, и юноша спрятал лицо у него на груди, вдыхая запах любимого, будоражащий и умиротворяющий одновременно. – Не нужно было говорить тебе тогда, в Блэк-холле, что Сириус мне нравится. Я, честно говоря, не имел в виду того, что ты подумал... Знал же ведь, что ты очень остро воспримешь... – вампир вздохнул и замолчал.
Гарри все еще не пришел в себя от переизбытка впечатлений, продолжая мелко вздрагивать в теплых объятиях.
- Знаешь, что я думаю? – медленно проговорил Ролар.
- Неа, никто не знает. Ты счастливчик, – улыбнулся Гарри.
- Я думаю, – Ролар проигнорировал шутку, – что тебе нужно принять ванну.
- Что?! – Гарри поднял голову и удивленно заглянул в совершенно серьезное лицо вампира.
- Ванну. Ты дрожишь от перенапряжения, если уложить тебя спать прямо сейчас, ты провертишься половину ночи. Есть в Хогвартсе ванная, а не душ? Чтобы можно было тебя туда полностью положить на какое-то время?
- В доступности только ванна старост и в покоях у профессора Снейпа...
- Думаю, что покои профессора не подойдут, он ни за что не позволит мне сделать тебе расслабляющий массаж, – совершенно серьезно заметил вампир.
Гарри усмехнулся:
- Тогда придется тебе прогуляться под мантией-невидимкой.
Открыв дверь в ванную старост при помощи пароля, которым с Гарри щедро поделился Драко еще в сентябре (пароли к ванной меняли раз в год, в отличие от гостиных), юноша пропустил невидимого любовника в дверь и, зайдя следом, зачаровал ее. С учетом того, сколько магических сил он вложил, взломать дверь теперь мог разве что Дамблдор. Ну или Темный Лорд. И то не факт. Удостоверившись, что они одни, при помощи хоменум ревелио – британского эквивалента поискового импульса, – Гарри улыбнулся “пустоте” напротив:
- Чисто. Можешь показаться, – вампир снял мантию и начал раздеваться. Гарри замер, завороженно наблюдая за ним, чувствуя, как кровь стремительно приливает к низу живота.
Ролар поднял на него смеющиеся глаза:
- Что стоим, кого ждем?.. – поинтересовался он с усмешкой.
Юноша рвано выдохнул, но не пошевелился, продолжая как заколдованный смотреть на своего возлюбленного. Ролар сделал шаг к нему и стал осторожно освобождать юного волшебника от одежды.
- Ты опять весь дрожишь, малыш, – шепнул он, обходя юношу со спины. – Напридумывал невесть что, да?.. – Губы вампира чуть касались уха Гарри, и от этих коротких прикосновений по телу молодого волшебника бежали электрические разряды, скапливаясь в паху растущим напряжением. Гарри на секунду прикрыл глаза, затем решительно тряхнул головой и, высвободившись из остатков одежды, потянул Ролара за руку из раздевалки.
- Ничего себе! – присвистнул вампир, разглядывая мраморное великолепие и с удивлением пересчитывая количество кранов. – Показывай, как это все работает, – Ролар легонько подпихнул Гарри в сторону бассейна.
Честно говоря, по пути сюда юному волшебнику хотелось только одного: остаться наедине с возлюбленным и почувствовать наконец его только своим. Ревность, столь явная и обжигающая, была для него новым чувством, она вызывала какие-то первобытные желания вроде того, чтобы запереть Ролара в башне с драконом и никого к нему не подпускать. Или же схватить нахального вампира за узкие бедра, впиваясь пальцами до синяков, и насадить на колом стоящий член, утверждая свои права, подчиняя своей воле, заставляя стонать и просить еще... От последней картинки, ясно промелькнувшей перед глазами, Гарри подавился воздухом.
- Что с тобой?
- Н-ничего, – едва сумел выдавить Гарри, стараясь не смотреть на наставника. Ему почему-то казалось, что вампир будет против такого поворота в их отношениях, и юноша заставил себя выкинуть эти видения из головы, отвлекаясь на золотые краны, душистую воду и пену.
- Малыш, ты не доверяешь мне? – спросил вампир через несколько минут, устраиваясь на каменном выступе рядом с юношей, отстраненно смотрящем на то, как рука, едва касаясь поверхности воды, исчезает в душистой переливающейся пене.
- Не доверяю? Почему ты так решил? – полушепотом спросил Гарри, изо всех сил игнорируя скручивающуюся тугой пружиной внутри ледяную змею нехорошего предчувствия.
Вампир обнял его за плечо и привлек к себе. Вздохнул и деланно-спокойно продолжил:
- Что-то изменилось в твоем отношении, ты злишься и ревнуешь, но не говоришь мне об этом.
- Я боюсь...
- Чего?
Гарри не ответил. Откинувшись головой на грудь Ролара, он нежно водил кончиками пальцев по его колену и бедру, наслаждаясь ощущением близости. Вампир не настаивал. Он уже давно понял, что Гарри достаточно освоился в их отношениях, чтобы захотеть хотя бы на время поменяться ролями: Гарри в своем созревании проходил все стадии настолько хрестоматийно, что если бы Ролар не был уверен, что юноша – волшебник, он бы решил, что перед ним обычный молодой вампир. В отличие от людей, у которых все было как-то сумбурно, вампиры четко последовательно хотели подчиняться, как молодые волки в стае, затем, с возрастом, начинали желать подчинять, утверждая свое место в иерархии. Конечно, поскольку любовные отношения между вампирами были значительно сложнее, чем инстинкты у животных, не всегда и не у всех закреплялись активные и пассивные роли в течение жизни и даже внутри одних отношений, возникали свои предпочтения. Но проявлялись они всегда строго последовательно. Вот и Гарри, похоже, достиг того момента, когда желание обладать буквально застилает глаза кровавым туманом. Что послужило катализатором столь бурной реакции, было для Ролара загадкой, но явно проявившаяся слепая ревность и некоторая скованность обычно очень отзывчивого и постоянно ластящегося к нему юноши говорили красноречивее слов.