- Салазар?!
- Приветствую тебя, мой мальчик, – улыбнулся тот. – Ты все-таки нашел путь сюда, не так ли?.. О, не отвечай. Я вижу свой медальон у тебя на шее. Но я хочу сказать тебе, что разочарован в тебе, Том...
Риддл поднялся с колен. Теперь их глаза были на одном уровне.
- Я тоже, как и ты, стремился к бессмертию, но мне и в голову не приходила мысль разорвать свою собственную душу... Создание крестражей... Большая ошибка, Том.
Драко со злостью смотрел на Фенрира. Серые глаза блондина приобрели стальной оттенок, руки с длинными тонкими пальцами сжались в кулаки. Оборотень, прикованный в подвале Малфой-мэнора, гнусно ухмылялся:
- Что, шлюшка, понравилось, как я трахал тебя? Пришел за добавкой? – мужчина оскалил желтые зубы. Заговоренные цепи сдерживали трансформацию – единственный истинный оборотень в Британии был сейчас на волосок от смерти.
Когда Драко потребовал от Лорда выдать ему оборотня в качестве благодарности за доставленные артефакты, он и сам толком не знал, что хочет с ним сделать. Но с каждой минутой, проведенной рядом с этим чудовищем, в юном Малфое зрела решимость. Распаленный собственными похабными речами вместе с чувством опасности, исходящим теперь от юного лорда, оборотень начал возбуждаться. Это стало для Малфоя последней каплей: увидев недвусмысленный бугор на грязных штанах и сальный блеск в глубоко посаженных глазах, Драко, не задумываясь, поднял палочку:
- Авада Кедавра!
Гарри вздрогнул. Нахмурившись, он попытался почувствовать Драко – связь между ними не ослабевала, напротив, юноша при желании мог не только что-то сообщить другу, но и в какой-то мере оценить его эмоциональное состояние. И именно оно вызывало опасения. Сжав виски ладонями, Гарри погрузился в себя, силясь понять, что происходит. Постепенно поляна с костром и бурлящей кашей поплыла перед глазами, и сквозь силуэты деревьев на фоне блестящих в рассветных лучах вод безымянной реки стало проступать мрачное подземелье Малфой-мэнора. Гарри увидел “собственные” бледные руки с тонкими пальцами, сжимавшие палочку и почувствовал тошноту. Внутренности скрутило судорогой, и Гарри (Гарри?) вырвало едкой желчью под ноги скорчившейся у стены безжизненной фигуре.
Вдруг юноша почувствовал, как его кто-то трясет за плечо, и услышал будто в отдалении голос, который звал его: “Гарри! Гарри!” Подвал поплыл перед глазами, и через минуту он уже пришел в себя на залитой солнцем поляне в объятиях любимого вампира.
- Малыш, что с тобой? – Ролар баюкал судорожно хватавшего ртом воздух юношу. – Все в порядке, Гарри...
- Да, Драко убил этого оборотня, – раздался спокойный голос Повелителя. – А ты, да, побывал в его сознании. Но я думаю, что юному Малфою это пойдет на пользу. Ваша связь с Драко через крестраж Тома – это по-настоящему нечто уникальное. Сомневаюсь, что Том хотел добиться подобного результата, но тем не менее, нам это только на руку.
Том медленно, преодолевая отвращение, приблизился к уродливым младенцам и опустился на колени между ними. Салазар наблюдал за ним с усмешкой, что не прибавляло Риддлу решимости, но он убеждал себя, что, в сущности, ничего не произойдет, если он возьмет на руки...
Едва коснувшись кончиками пальцев кожи одного из существ, Том понял, как он ошибался. Все тело скрутила судорога, во много раз больнее, чем самый качественный круциатус. Волшебник пошатнулся и дотронулся до второго существа. Последнее, что он увидел, прежде чем потерял сознание, было то, что оба “ребенка” начали изменять свои очертания, будто оплавляясь и перетекая во что-то иное.
Люциус Малфой сидел за столом в своем кабинете, когда дверь в него отворилась и вошел Драко. Сиятельный лорд отложил перо и отодвинул документы, над которыми работал. Должность главного поверенного и бухгалтера в организации Пожирателей Смерти давала как свои привилегии, так и уйму работы, которую необходимо было выполнять.
Драко остановился перед столом отца. Люциусу бросилась в глаза нездоровая бледность юноши. Он сложил перед собой холеные пальцы и оглядел сына с ног до головы, отмечая перемены, произошедшие с юным волшебником за этот год.
- Я звал тебя, сын, – произнес он надменно. – Нам необходимо поговорить, и я удивлен, что ты не пришел ко мне сразу по приезде.
- Я был занят, отец. Темный Лорд...
- Не смей говорить мне, что есть кто-то важнее, чем глава твоего рода! – не выдержал Люциус. – Ты изменился, сын, – выплюнул он.
- Я повзрослел, – спокойно ответил Драко, спокойно глядя в разгневанное лицо лорда. – Обстоятельства, знаете ли...
- Драко, – Люциус неожиданно сменил гнев на милость, – сын мой, что с тобой происходит? Ты убил Грейбека?
- Да.
- И так спокойно об этом говоришь?
- Я отомстил за поруганную честь Малфоев, – Драко вздернул подбородок. – И поскольку ты, отец, не счел необходимым защитить меня от надругательств приспешников Лорда, я свершил это возмездие самостоятельно. И впереди еще несколько.
- Когда ты стал таким, сын? Я не узнаю тебя... – прошептал в ужасе Люциус.
- Когда понял, что напрасно считал отца своей опорой и защитой. Прости, Люциус, – Драко развернулся на каблуках, взметнув полами пепельно-серой мантии с серебряным отливом, и сделал шаг к двери.
- Постой. У меня есть еще один вопрос, – глухо сказал Малфой-старший, глядя в неестественно прямую спину сына. – После разрыва помолвки с мисс Паркинсон я не слышал, чтобы ты с кем-то встречался. Я должен решить твою судьбу...
- Мою судьбу решает Темный Лорд, – сухо возразил юноша. – Так же, как и твою, Люциус. Что же касается помолвки, то не думаю, что кто-то из чистокровных согласится отдать дочь за открытого гея. А на полукровку не согласится сиятельный лорд, – Драко отвесил шутовской поклон Люциусу.
- Открытого гея? – Малфой приподнял брови. – И кто же твой партнер, сын?..
- Гарри Поттер.
Гарри был в шоке:
- Поверить не могу, что ты решил это за моей спиной, Лен! – воскликнул он. – Я готов понять, что это было самым выгодным политическим ходом, но почему ты не сказал мне?
- Потому что необходимо было действовать быстро, а твоя бурная реакция была предсказуема, – невозмутимо пожал плечами Повелитель. – Я не хочу сейчас это обсуждать, тебе нужно успокоиться и обдумать все последовательно. Ролар, я оставляю вас, мне нужно к Повелительнице.
Вампир кивнул, и Лен вышел за дверь, раздраженно поводя крыльями.
====== Глава 111. Расставим точки над i ======
Том медленно приходил в себя. Раскрыв глаза, он обнаружил, что находится в каком-то странном помещении, больше всего напоминавшем готический замок, но с очень светлыми стенами, по которым бежал причудливый рисунок из прожилок, похожий на какое-то растение с диковинными цветами.
- Нравится? – спросил Слизерин, подходя к его ложу. – О, ты выглядишь значительно лучше, Том. Можно даже сказать, человечнее...
Риддл сел на постели и поднес к глазам руки. В первую очередь ему бросилась в глаза светлая мантия, в которую он теперь был одет, на фоне нее пальцы уже не казались такими бледными, приобретя нормальный для живого человека чуть розоватый оттенок. Волшебник перевел взгляд на своего предка и увидел, что Слизерин не один. Рядом с ним, положив руку ему на плечо, стояла удивительной красоты светловолосая женщина. Голубые глаза ее сияли, глядя на Тома.
- Это моя супруга, Том, познакомься. Madlena tor’Sprait ktra’a Leen.
Гарри смотрел на захлопнувшуюся за отцом дверь. Первый раз они настолько были далеки от взаимопонимания. Юноша даже думал, что это называется “поссориться”, несмотря на то, что никаких лишних слов не было сказано, но с телепатом хватило и мысли. С другой стороны, Гарри считал, что имел право хотя бы знать. Потому что... Да, черт возьми, это его жизнь! Он любил Ролара, а вовсе не Малфоя...
- Малыш, – Ролар обнял Гарри и прижал к себе. – Тебя никто не заставляет отказываться от наших отношений. Я понимаю, что ты у меня горячий парень, но все-таки не гриффиндорец же, – вампир улыбнулся. – Мысли по-слизерински.
- Я понимаю, что это выгодно, Ролар, – Гарри бубнил это куда-то в грудь вампира, уткнувшись в нее лицом. – Я злюсь, что со мной не посоветовались... то есть... ну хотя бы не спросили моего мнения! Ведь это моя репутация, моя жизнь... Неужели Лен не понимал, что я соглашусь?..