====== Глава 32. Профессор Люпин ======
Выждав несколько недель и удостоверившись, что профессор не собирается идти на контакт, Гарри решил действовать самостоятельно. После занятия, когда все ученики вышли из класса, Гарри подошел к профессору. Люпин внимательно посмотрел на юношу. Гарри смутился. Тогда профессор вдруг предложил:
— Чаю хочешь? — Люпин поискал глазами чайник. — Я как раз подумывал о чашке чая.
— Да, пожалуйста, — робко ответил Гарри. Люпин коснулся чайника волшебной палочкой, и из носика сейчас же вырвалась струйка пара.
— Садись. — Люпин указал на стул и подал ему кружку. — Тебя что-нибудь тревожит?
— Нет, — соврал Гарри и отхлебнул из кружки. — Тревожит, — сам того не ожидая, признался Гарри и поставил кружку на стол. — Почему вы не дали мне сразиться с боггартом на первом занятии?
Люпин удивленно поднял брови.
— Мне показалось, ты это понял.
Гарри опешил: он думал, что Люпин постарается уйти от ответа.
— Но все-таки почему? — переспросил Гарри.
— Видишь ли… — Люпин слегка нахмурился. — Увидев тебя, боггарт принял бы облик Волан–де–Морта. Очевидно, я был не прав. Но я подумал, что в учительской ему нечего делать, — продолжал Люпин. — Все бы перепугались, и урок пошел бы насмарку.
— У меня мелькнула мысль о Волан–де–Морте, — признался Гарри. — Но я тут же вспомнил... – юноша мотнул головой, словно отгоняя муху. – Сэр, мне известно, кто вы, – Люпин удивленно поднял брови, – вы старинный друг моего биологического отца.
- Биологического? – переспросил профессор, – ничего себе формулировка.
- Какая есть, – Гарри серьезно смотрел в янтарные глаза оборотня. – Возможно, Вы ожидали встретить совсем другого Гарри Поттера, но обстоятельства моей жизни сложились так, что теперь, – Гарри выделил последнее слово голосом, – я называю отцом другого че... другого. Тем не менее, я очень рад встрече с вами, сэр, потому что с некоторых пор интересуюсь обстоятельствами жизни моих покойных родителей.
- Вот как? И что же тебя интересует? – Люпин присел на край стола напротив Гарри.
- Все. Я был бы безмерно благодарен вам, сэр, если бы вы уделили мне время и рассказали о них.
- Я думаю, это можно устроить. В следующие выходные состоится первый поход в Хогсмит в этом году. В школе почти никого не останется. Приходи в мой кабинет, пообщаемся, – согласился Люпин.
— В Азкабане, должно быть, ужасно, — вдруг сказал Гарри.
Люпин нахмурился и кивнул.
— Да, крепость стоит в море на маленьком островке, но дементорам не нужны ни толстые стены, ни вода, узники и так не сбегут: они заточены в темнице собственных мыслей. Почти все очень скоро сходят с ума.
— Но ведь Сириус Блэк сбежал...
Портфель Люпина соскользнул со стола, и Люпин поймал его на лету.
— Да, сбежал, — ответил он, выпрямившись. — Блэк, похоже, нашел способ с ними бороться. Ни за что бы не поверил... Дементоры высасывают из волшебника магические способности, если он надолго остается в их власти...
— А ведь вы прогнали дементора тогда, в поезде, — заметил Гарри.
— Есть... особые приемы... Да и потом, в поезде был только один дементор. Чем их больше, тем труднее с ними бороться.
— Научите меня этому заклинанию. Пожалуйста.
— Я, Гарри, вообще-то не мастер сражаться с дементорами... но я попробую, – улыбнулся оборотень. – Только не на этой неделе... Столько дел...
- Полнолуние, сэр, – Гарри улыбнулся уголками губ, – я понимаю.
Люпин внимательно изучал его с минуту, а потом очень серьезно сказал:
- Ты совсем не похож на Джеймса.
- Спасибо, – серьезно кивнул Гарри, отставляя пустую кружку.
Приближалось Рождество. Квиддичный матч, на котором внезапно появились дементоры, совершенно выбил Гарри из колеи. Эти существа настолько сильно действовали на юношу, что Гарри впал в настоящую депрессию. Несмотря на то, что к нему в больничное крыло то и дело приходил Блейз, иногда с Гермионой, иногда один, Гарри, как правило, молча лежал и улыбался, слушая их рассказы о последних школьных событиях.
За все первое полугодие Гарри так ни разу и не выбрался в Хогсмид, вот и теперь, когда все ученики веселой гурьбой направились на прогулку, юноша медленно шел в сторону кабинета профессора Люпина: Римус с удовольствием уделял Гарри время, рассказывая про своих школьных друзей, но у Гарри было впечатление, что оборотень не вполне объективен. Тем не менее юноша не оставлял попыток узнать что-то новое.
— Гарри, — кто–то тихонько позвал его, когда он шел по коридору четвертого этажа.
Гарри обернулся и увидел за статуей горбатой одноглазой ведьмы Джорджа и Фреда.
— Почему вы здесь? — удивился Гарри. — Я думал, вы ушли со всеми в Хогсмид.
— Мы хотим сделать тебе праздничный подарок, чтобы ты не скучал, — ответил Фред и лукаво подмигнул. — Иди сюда... — и он кивнул на открытую дверь пустого класса.
Гарри вошел вслед за близнецами, Джордж тихонько закрыл дверь и сияющими глазами взглянул на Гарри.
— Вот тебе наш подарок на Рождество, — он вытащил из–под мантии большой квадратный лист старого пергамента и торжественно протянул Гарри.
Пергамент был совершенно чист, на нем не было ни единой строчки, и Гарри решил, что это очередная шутка близнецов.
— И что же это такое?
— Это, Гарри, секрет нашего успеха, — ответил Джордж и нежно погладил пергамент.
— Нелегко с ним расстаться, — сказал Фред. — Но мы решили, что тебе он нужнее.
— Мы-то его наизусть знаем, — прибавил Джордж. — Поэтому и вручаем тебе. Нам он больше ни к чему.
Фред достал волшебную палочку, слегка коснулся ею пергамента и произнес:
— Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость.
Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Джордж, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Линии соединялись, пересекались, расползались как паутина по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелеными чернилами слова:
“Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост!
Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение —
КАРТУ МАРОДЕРОВ.”
На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. Гарри в восхищении склонился над картой. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своем кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвертом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале почета. Были там еще закоулки и потайные ходы, где он никогда не был. Гарри с восхищением рассматривал карту, а потом перевел взгляд на близнецов. Те довольно улыбались.
— Слышал о вашем матче, — Люпин стал запихивать в портфель книги. — Жаль твоей метлы. Ее можно починить?
— Нет, — ответил Гарри. — От нее только щепки остались.
Юноша сильно переживал эту потерю: ведь метлу подарил ему Лен. Люпин вздохнул.
— Гремучую иву посадили в тот год, когда я поступил в Хогвартс. Помню, мы придумали игру: кто первый подбежит к ней и коснется ствола. Одному мальчику, по имени Дэйви Гаджен, она чуть не выбила глаз, и нам запретили к ней подходить. Ее лучше не трогать. Никакая метла бы не уцелела.
— Вы и о дементорах слышали? — с трудом проговорил Гарри.
Люпин бросил на него внимательный взгляд.
— Да. Профессора Дамблдора в такой ярости еще не видели. Дементоры уже давно проявляли недовольство... разъярились, что их не пускают на территорию школы... Ты из-за них упал?
— Да, — признался Гарри. И, сам того не ожидая, спросил: — Ну почему? Почему из–за них я падаю в обморок? Я что...
Люпин словно прочитал его мысли.
— Нет, ты не трус. Дементоры так сильно действуют на тебя, потому что ты пережил такое, чего другим и в страшном сне не снилось, — сказал Люпин.