- Зови меня Сириус, пожалуйста.
Гарри кивнул. Он вглядывался в лицо волшебника и никак не мог избавиться от мысли, что вот он, вполне материальный, друг его давно погибших родителей... Волшебник, которого, возможно, любил Джеймс Поттер.
- Я виноват перед тобой, Гарри, – неожиданно признался Сириус, – я ведь должен был растить тебя, когда... погибли Джеймс и Лили... а вместо этого...
- Ты не виноват, Сириус. Тебя подставили.
- Откуда ты знаешь?.. – глаза крестного, казалось, смотрели сквозь Гарри. Юноше показалось, что он разговаривает не с ним.
Очередная порция огневиски исчезла из стакана. Сириус уже плохо держался на ногах и повалился на диван рядом с крестником.
- Знаю. Сириус, ты перебрал, – заметил юноша, поскольку крестный обнял его за плечо и тяжело навалился, дыша перегаром.
- Да, – просто согласился он, продолжая смотреть на Гарри не отрываясь.
Молодой волшебник оказался в совершенно незнакомой ему ситуации: в долине никто из вампиров не напивался до потери контроля над собой – для этого попросту нужно было выпить столько, что ни в одного нормального вампира просто не поместилось бы. В Хогвартсе спиртное было запрещено, и Гарри еще ни разу не сталкивался с подобным поведением. И в то же время, никто раньше ТАК не смотрел на Гарри. Во взгляде Блейза читалось нечто совсем иное. Сириус же явно знал, чего хочет, пусть даже и рассудок его был так же явно помрачен от количества выпитого. Яркие глаза крестного словно прожигали насквозь. Юноша почувствовал, что ему стало тяжело дышать. Кровь прилила к щекам... и не только. Он уже хотел отстраниться, когда старший волшебник вдруг подался вперед и прижался губами к его губам. Гарри вздрогнул и оттолкнул его, выхватывая палочку.
Сириус откинулся на спинку дивана и, закрыв лицо руками, захохотал. От этого смеха у Гарри мурашки побежали по спине. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, Гарри стремительно обернулся. В потоке красных искр в комнату ворвался профессор Люпин — в лице ни кровинки, в поднятой руке волшебная палочка. Его горящий взгляд скользнул к Гарри, который замер с палочкой над Блэком, и остановился на самом Блэке, все еще истерически смеющемся.
- Что произошло, Гарри? – спросил Люпин, понимая, что Блэк сейчас не вполне адекватен.
- Сириус перебрал огневиски. Я хотел поговорить с ним относительно его заключения и прочих обстоятельств, но мне это не удалось, сэр, – спокойно ответил Гарри, пряча палочку.
- Каких именно обстоятельств? – Люпин присел на подлокотник дивана, не спуская глаз с Блэка, который постепенно начал всхлипывать, так и не отнимая руки от лица.
- Дело в том, что ко мне попала карта Мародеров, – Гарри показал глазами на пергамент, все еще торчащий из кармана мантии Сириуса. – И я обнаружил его в ваших комнатах. А потом мне попался на глаза еще один любопытный факт.
- Какой же, Гарри? – спросил Люпин, словно они были на уроке.
- Питер Петтигрю. Он живет в спальне третьекурсников Гриффиндора. Он незарегистрированный анимаг? – спросил Гарри.
- Какой он умненький, наш Гарри, а? – подал голос Блэк, убирая руки, и Люпин поморщился.
- Но послушай, если Питер жив... Выходит, что... — Люпин глядел на Блэка так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Если мы сможем выследить его при помощи карты и представить властям, тебя оправдают?
Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул.
Вернувшись в спальню, Гарри на цыпочках прокрался к своей постели. Когда он уже готов был лечь, за спиной раздался шорох. Юноша обернулся и увидел, что Блейз сидит на своей постели и смотрит на него. Гарри подошел к нему и присел рядом.
- Спасибо, – шепнул юноша.
- Мне не удалось его задержать надолго, – пожал плечами итальянец, – но я старался. Директор, как мне показалось, ждал кого-то. Потому что все время смотрел на часы и пытался побыстрее отделаться от меня.
Они немного помолчали. Гарри переваривал полученную информацию.
- Гарри, – Блейз осторожно коснулся его руки, – как прошла встреча с крестным?..
- Честно говоря, очень странно, – задумчиво выдал Гарри, глядя перед собой невидящим взглядом, – он был совершенно пьян, и у меня возникло ощущение, что он спутал... меня с Джеймсом...
- Почему ты так решил?
- Ах, да, ты же не знаешь... Но, наверное, тебе я могу сказать...
Гарри поднял на однокурсника глаза и встретил тот самый особенный взгляд, который так взволновал его несколькими часами раньше.
- Ты мне можешь сказать все что угодно, Гарри, – тихо проговорил итальянец.
- Я знаю, – Гарри улыбнулся. – Он пытался меня поцеловать.
- Я предполагал что-то подобное, – Забини не сводил глаз с лица Гарри, то и дело скользя взглядом по его пухлым губам, – ты очень красивый, Гарри...
Юноша немного приблизил лицо к лицу Гарри и замер. До молодого мага долетало сбившееся дыхание итальянца, щекоча его губы. Гарри невольно облизнул их.
- Н-не надо, Блейз, – прошептал он умоляюще и прикрыл глаза. Для одного дня ему было и так достаточно нервных потрясений.
Дамблдор был в бешенстве. Все его сложные комбинации, призванные заставить этого упрямца отступить от пагубного пути создания крестражей, потерпели крах из-за одного очень въедливого светловолосого вампира. И не сиделось ему в его Догеве!.. Альбус нервно расхаживал по кабинету, сжимая и разжимая кулаки.
Обидчивый Том, разумеется, был оскорблен до глубины души тем, что вынужден был покинуть Велибрию. И как он ни пытался уговорить его поселиться где-то поблизости, Риддл снова исчез. Директор только что вернулся из их скрытого под Фиделиусом дома, не обнаружив взбалмошного визави. И где его теперь искать было совершенно непонятно.
Войдя в спальню мальчиков третьего курса, профессор Люпин отдернул полог с кровати Рональда Уизли и потряс рыжеволосого паренька за плечо:
- Рон! Рон, просыпайся! – тихо позвал Римус, – у меня есть к тебе очень важное дело.
Мальчик открыл глаза и с удивлением уставился на профессора.
- Пожалуйста, возьми своего домашнего любимца и приходи к моему кабинету через полчаса, – Люпин улыбнулся и вышел. Рон посмотрел в окно. Занимался рассвет.
====== Глава 35. Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост ======
Феникс Фоукс возник перед Леном из столба огня. В лапах птица сжимала свернутый свиток пергамента. Уронив его прямо в тарелку Повелителя во время дипломатического обеда, Фоукс под восхищенные шепотки участников застолья удалился в сторону окна и замер в выжидании.
Прочитав послание, Лен побледнел и, извинившись, чуть ли не бегом покинул застолье. Гости проводили его недоуменными взглядами. Ролар выбежал следом, даже не извинившись.
Ролар догнал Повелителя уже в доме. Лён, стоя у окна, левой рукой сосредоточенно затягивал пряжки правого наручья. С остальной экипировкой он уже управился: черная облегающая безрукавка под горло, с прорезями для крыльев, на ногах – такие же штаны и высокие сапоги на частой шнуровке. Волосы заплетены в короткую – от силы на три пальца – косицу, из которой по бокам выбилось по прядке более короткой челки. И гворд, пока небрежно прислоненный к стене.
- Лен, ты уверен, что это не блеф? – спросил вампир, пробежав глазами по пергаменту.
- Слишком наглый для блефа, – покачал головой Повелитель, – либо Альбус идет ва-банк, потому что я окончательно его достал, либо... это правда. В любом случае, я должен проверить.
- Я с тобой.
- Нет. Если это ловушка, Ролар, ты должен будешь позаботиться о Гарри.
У выхода из гостиной Гриффиндора Рон столкнулся с Гермионой.
- Куда ты идешь в такую рань? – спросила девушка, поглаживая кота, хищно прищурившегося при виде крысы, которую юноша держал в руках.
- К профессору Люпину. Сам не понимаю, когда успел напортачить, но он вдруг явился ко мне в спальню и потребовал, чтобы я пришел вместе с Коростой...
- Я пойду с тобой, – безапелляционно заявила девушка.
- Зачем? – Рон опешил.
- Знаешь... есть у меня свои резоны.