— Мне очень жаль, — виновато сказал Дамблдор, — но боюсь, что их вижу я.
— Неужели?
— Да. Дело в том, что вы заблуждаетесь, полагая, что я — как это говорится? — пойду с вами по-хорошему. Я вовсе не собираюсь идти по-хорошему, Корнелиус. У меня нет абсолютно никакого желания сидеть в Азкабане. Конечно, я мог бы оттуда сбежать, но зачем тратить время? Скажу вам честно, я могу придумать миллион способов провести его с гораздо большей пользой.
Лицо Амбридж краснело на глазах, можно было подумать, что она наливается кипятком. Фадж уставился на Дамблдора с очень глупым видом, точно ошеломленный внезапной затрещиной. Потом из его горла вырвался тихий сдавленный возглас, и он оглянулся на Кингсли и человека с короткими седыми волосами — единственных участников этой сцены, до сих пор хранивших молчание. Коротышка подбодрил Фаджа кивком и двинулся вперед. Гарри увидел, как его рука будто бы случайно скользнула к карману.
— Не стоит, Долиш, — вежливо сказал Дамблдор. — Я уверен, что вы прекрасный мракоборец — недаром же вы получили «превосходно» по всем ЖАБА, — но если вы попытаетесь… э… применить силу, я вынужден буду причинить вам вред.
Человек по имени Долиш заморгал. Вид у него при этом был довольно дурацкий. Он посмотрел на Фаджа, словно не знал, что делать дальше, и надеялся получить от министра подсказку.
— Так что же, — ухмыльнулся Фадж, уже успевший прийти в себя, — надеетесь справиться с Долишем, Бруствером, Долорес и мной в одиночку, а, Дамблдор?
— Нет, клянусь бородой Мерлина, — улыбаясь, ответил Дамблдор, — разве только вы меня заставите…
На этом месте Гарри чуть было не расхохотался в голос: уж он-то знал, на что способен Хранитель.
— Ну, хватит молоть чепуху! — сказал Фадж, вынимая свою палочку. — Долиш! Бруствер! Взять его!
В комнате словно вспыхнула серебряная молния; раздался грохот, точно выстрелили из пушки, и пол содрогнулся; чья-то рука схватила Гарри за шиворот и повалила на пол, и тут же сверкнула новая серебряная вспышка; несколько портретов вскрикнули, пронзительно каркнул Фоукс, и в воздух поднялось облако пыли. Закашлявшись, Гарри увидел, как перед ним кто-то с шумом упал; послышался вопль, звук удара, и кто-то воскликнул: «Ай!»; потом раздался звон бьющегося стекла, чьи-то поспешные шаркающие шаги, стон… и наступила тишина. Когда пыль развеялась, Гарри увидел приближающегося к нему Дамблдора.
— Куда вы сейчас, профессор? — спросил он.
— В Долину. У меня есть несколько дел: временное изгнание как раз позволит закончить их. Гарри, выслушай меня. Я знаю, у нас с тобой были разногласия, но все они – ничто по сравнению с угрозой, которая сейчас нависла над всем магическим миром. Мы с тобой можем справиться с ней только сообща. Понимаешь?..
Юноша кивнул.
Фоукс сделал очередной круг и подлетел к Дамблдору. Тот отпустил Гарри, поднял руку и ухватился за длинный золотой хвост феникса. Вспыхнуло пламя, и оба они исчезли.
— Где он? — завопил Фадж, приподнявшись с пола. — Где он?
— Не знаю! — воскликнул Кингсли, поднимаясь вслед за ним.
— Он не мог трансгрессировать! — закричала Амбридж. — Из Хогвартса нельзя выбраться таким образом…
Когда закрылась дверь за всеми незадачливыми преследователями, портрет предка Сириуса – Финеаса Найджелуса Блэка – весело заметил:
— Вы знаете, министр, наши с Дамблдором взгляды во многом расходятся… однако нельзя не признать, что у него есть стиль…
====== Глава 68. Послание Темного Лорда ======
Римус смотрел на спящего Блэка. Черные кудри разметались по подушке, ресницы чуть подрагивали. На лице застыло умиротворенное, почти счастливое выражение. Оборотень, только что вернувшийся с очередной вылазки на благо Ордена, присел на край кровати и прикоснулся к небритой щеке любовника. Сириус улыбнулся во сне. Волшебник наклонился к его губам, нежно провел по ним языком. Сириус разомкнул губы и выдохнул:
- Джей-ми-и...
Оборотень резко отстранился. Сириус открыл глаза:
- Люпин! Вот черт! – выругался он.
- Да, это всего лишь я, – глухо сказал оборотень, вставая, – извини, что разбудил. Подумал, ты захочешь узнать, что я еще жив. Хотя, видимо, ты предпочитаешь мертвых.
- В чем дело, Римус? – хмуро спросил Блэк, садясь в постели, – Я видел сон, понятно тебе?! Я что, не имею права даже на сны?..
- Ты на все имеешь право, Сириус. Если подумать, то права только у тебя и есть. Брать что хочешь, делать что хочешь. Ты думаешь, что Джеймс так себя вел? Да вы оба вели себя одинаково. А эта история с Лили? Это отвратительно, Сириус! И я потакаю твоим прихотям, ношусь с тобой как с тухлым яйцом в кармане...
- Ну и проваливай, – зло бросил Блэк. – Не хочешь со мной носиться – иди ищи кого-нибудь другого, чтобы трахал твою задницу. Вон, Дамблдор делает это регулярно с твоими мозгами, так почему бы ему не расширить полномочия?..
Люпин хлопнул дверью.
Тяжело дыша, оборотень спустился в гостиную. Лили подняла взгляд от книги:
- Поругались?.. – спросила она, участливо.
- Да, – Римус налил себе огневиски. – Он ведет себя как...
- Порядочная свинья, – кивнула она. – Я поговорю с ним. Успокойся.
- Не нужно, Лилс, я думаю... это все.
- Да брось, Римус, – женщина встала и, подойдя, обняла его, – вы помиритесь, ты же не можешь без него, верно?.. Ему тоже тяжело, Луни, сам подумай: сидит тут без дела, в доме, в котором его все бесит...
- Лили, я всегда удивлялся. После всего того... что у меня даже язык не поворачивается... ты... ОПРАВДЫВАЕШЬ его?.. – Люпин заглянул ей в глаза. Но ответить Лили не успела.
На пороге гостиной показался Блэк с початой бутылкой огневиски в руке.
- О, а тебе теперь и Нюнчика мало, а, Лили?.. Что, у него писюн размером не вышел?.. Так думаешь, у Лунатика что ли василиск в штанах? – Сириус заржал.
- Блэк, что ты несешь, – попытался остановить его Люпин.
- Отчего же, пусть говорит, – сказала Лили, и глаза ее недобро сузились.
- Да что с тобой, шлюхой, разговаривать? – махнул рукой Сириус, – Не успела очнуться, как в постель к этому скользкому гаду прыгнула. Тварь бесстыжая... А теперь вот с Люпином зажигаешь?.. Так я тебя разочарую, у тебя нет ИНСТРУМЕНТА, чтобы ему понравиться.
- Что ж, Римус, ты прав. Пожалуй, я достаточно наслушалась.
И не успели волшебники опомниться, как Лили уже проскочила в дверь мимо Блэка и, сбежав по лестнице, выскочила из дома.
***
С уходом Дамблдора жизнь в Хогвартсе и вовсе покатилась под откос: новый директор, а точнее, директриса, которую, правда, не признал замок, сумела своим неадекватным поведением восстановить против себя не только весь преподавательский состав, но и изначально лояльных новой власти учеников. Что уж говорить о таких бунтарях как близнецы Уизли?.. Но эти двое надолго в школе не задержались.
В этом году Гарри и его однокурсники сдавали СОВ, и учеба на какое-то время отвлекла их от творящегося в школе беспредела под гордым именем “новые принципы обучения”. Но на последнем экзамене (по Истории магии) произошло нечто необычное: в распахнутое по случаю жары окно влетел огромный черный ворон. Бросив перед Гарри запечатанный конверт без подписи, птица сделала круг по Большому залу и вылетела вон.
Юноша распечатал конверт под настороженным взглядом Блейза из соседнего ряда (столы на экзамене стояли так, что ученики сидели каждый за своим и на приличном расстоянии друг от друга). Из конверта выпала колдография. Гарри смертельно побледнел, перевернул снимок и прочитал:
“Сегодня в 22-00. Министерство Магии, Отдел Тайн, Зал Пророчеств. Или она умрет. Притащишь с собой вампира – умрет в любом случае.”
Гарри медленно поднялся из-за стола и, не говоря ни слова, вышел из зала. Он знал, что экзамен не сдал в любом случае, но его это совершенно не беспокоило. Стоило закрыться двери, как Поттер сломя голову рванул в подземелья и, добежав до кабинета Снейпа, буквально вломился в него, чуть не снеся дверь: юноша машинально подменил физический толчок магическим, и сила крови Повелителя, плохо сдерживаемая волей юноши, оказалась для замков и петель фатальной.