- Резонно, – согласился Гарри и снял с полки пыльный шарик, на котором значилось его имя.
Он думал, что поверхность его будет холодной, но это оказалось не так. Наоборот, впечатление было такое, будто шарик много часов пролежал на солнце, точно внутреннее свечение согревало его. Повертев его в руках, Гарри предложил:
- Меняемся?..
Люциус, усмехнувшись, протянул руку ладонью вверх. Гарри нахмурился:
- Так не пойдет. Отпустите ее, милорд. Иначе я просто... – и тут его осенило, – разобью его, – и юноша лучезарно улыбнулся. Малфой спал с лица.
Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо на Гарри. Малфой толкнул освобожденную от веревок Лили в сторону Гарри и повторно протянул руку:
— Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил он.
Однако у Гарри на этот счет был свой план. Он сунул свою палочку матери и освободившейся рукой послал волну чистой силы под ноги Люциусу и его приятной компании. Не ожидавшие такой подножки Пожиратели неловко взмахнули руками, а потом мантиями – падая на спину. Но настоящей целью Гарри был стеллаж за их спинами. Гарри схватил Лили за руку и сорвался с места, утаскивая ее за собой. Со стеллажа начали сыпаться шарики с пророчествами, разбиваясь о каменный пол. Из каждого шарика выплывала призрачная фигура прорицателя и произносила текст записанного пророчества: поднялся невообразимый гвалт. Палочка Гарри плохо слушалась Лили, но все же это было лучше, чем ничего. Она посылала проклятья в преследовавших их по пятам Пожирателей, и вполне успешно.
Гарри сообразил, что побежали они в противоположную от входной двери сторону, но впереди как раз обозначилась другая дверь. Перед ними оказалась прямоугольная и слабо освещенная комната, которая была, казалось, даже больше зала пророчеств, а пол ее спускался вниз ступенями, образуя огромную каменную яму футов двадцати в глубину. Они оказались на самой верхней из этих крутых каменных ступеней или скамей, амфитеатром идущих вокруг всей комнаты, — глядя на них, Гарри вспомнил зал заседаний, где его судил Визенгамот. Однако тут вместо стула с цепями на дне ямы возвышалась каменная платформа, а на ней — каменная же арка, покрытая трещинами, такая древняя и ветхая на вид, что непонятно было, как она еще не рассыпалась в пыль. Проем арки, стоящей на платформе без всяких дополнительных опор, был закрыт изорванным черным занавесом; несмотря на полную неподвижность холодного воздуха вокруг, этот занавес еле заметно колыхался, словно до него только что дотронулись.
Оступившись, Гарри полетел кувырком по крутым каменным ступеням, ударяясь о каждую из них по очереди, и грохнулся на спину с такой силой, что из него едва не вышибло дух. Он лежал в огромной яме, посреди которой возвышалась платформа с уже знакомой ему каменной аркой. Вся комната задрожала от хохота Пожирателей смерти. Подняв глаза, он увидел, что пятеро спускаются вниз, а из других дверей появляются все новые и тоже начинают прыгать со скамьи на скамью, приближаясь к нему. Лили, спустившаяся, пожалуй, чуть более грациозно, чем Гарри, подала ему руку. Гарри поднялся на ноги. Пророчество каким-то чудом уцелело. Сжимая его в левой руке, а руку матери — в правой, Гарри начал отступать; он непрерывно озирался, стараясь держать в поле зрения всех своих врагов. Вскоре он наткнулся на что-то твердое — это была платформа, на которой стояла арка. Не оборачиваясь, он залез на нее и втянул за собой колдунью.
— Ты проиграл, Поттер, — негромко сказал Малфой. — А теперь будь хорошим мальчиком, отдай мне пророчество.
Вдруг высоко над ними распахнулась еще одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали еще пять человек. Это были Сириус, Люпин, Грозный Глаз, Тонкс и Кингсли.
Малфой обернулся и поднял палочку, но Тонкс уже послала Оглушающее заклятие прямо в него. Гарри не стал дожидаться и смотреть, попадет ли оно в цель; он сразу бросился с платформы вниз, увлекая за собой мать. Пожирателей смерти ошеломило внезапное появление членов Ордена, которые, прыгая со ступени на ступень, принялись осыпать их заклятиями. К Поттерам прорвался Римус Люпин и, не слушая возражений, уволок Лили вверх по лестнице. Гарри проследил за ними глазами из своего укрытия между каменных рядов. И тут внимание его привлек ожесточенный поединок.
====== Глава 70. Сражение в министерстве ======
Тонкс ожесточенно сражалась с собственной теткой: Беллатриса, смеясь, уворачивалась от заклятий и в конце концов поразила девушку своим лучом. Нимфадора упала и скрылась из поля зрения Гарри.
— Пророчество, Поттер! Дай его мне! — проревел у него над ухом голос Люциуса Малфоя, и Гарри почувствовал, как кончик палочки уперся ему в ребра, причиняя невыносимую боль.
Холодные пальцы Люциуса сомкнулись на шарике, и Гарри разжал руку. Но не успел сиятельный лорд возрадоваться, как Гарри повторил единожды испытанный на Пожирателях трюк и сбил его с ног. Шарик вылетел из руки Малфоя и разбился о нижнюю ступень. В воздух поднялась перламутрово-белая фигура с неестественно увеличенными глазами — ее не заметил никто, кроме него и Малфоя. Гарри смотрел, как движутся губы, изрекая пророчество, но среди криков и шума битвы нельзя было расслышать ни слова. Договорив, фигура медленно растаяла в воздухе.
Вдруг настроение на поле боя резко переменилось. Гарри даже не мог бы сказать, что именно его насторожило, но, подняв голову, он увидел, как на пороге двери, ведущей в зал Пророчеств, стоял Альбус Дамблдор — палочка его была поднята, лицо побелело от гнева. Словно электрический ток пробежал по всему телу Гарри, такая мощь исходила от старого волшебника.
Дамблдор пронесся по ступеням вниз и уже достиг нижнего яруса каменных сидений, когда ближайшие Пожиратели смерти заметили его и крикнули остальным, что он здесь. Один из них пустился бежать, карабкаясь по ступеням напротив, точно обезьяна. Дамблдор снял его оттуда заклятием без малейших усилий, будто невидимым арканом…
Только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг. На глазах у Гарри Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, — он смеялся над ней…
— Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате.
Второй красный луч поразил его прямо в грудь.
Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, чтобы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку.
Гарри успел увидеть на изможденном, когда-то красивом лице своего крестного отца смесь страха и удивления — и в следующий миг он исчез в глубине древней арки. Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять.
Раздался торжествующий клич Беллатрисы Лестрейндж, но Гарри знал, что бояться нечего: Сириус просто упал, скрывшись за занавесом, он вот-вот появится с другой стороны арки…
Но Сириус не появлялся.
— СИРИУС! — закричал Гарри. — СИРИУС!
Он был уже на дне ямы и задыхался так, что болела грудь. Сириус должен быть совсем рядом, сейчас он, Гарри, вытащит его из-за занавеса… Дамблдор поймал его за руку железной хваткой и удержал:
- Гарри, Сириуса больше нет. Не вздумай прыгать за ним, ты ничем не поможешь. Это Арка Смерти, Гарри, – объяснил он, и юноша застыл, шокированный. Он читал про этот древний артефакт. В Долине.
Дамблдор собрал оставшихся Пожирателей смерти посреди комнаты — они были словно связаны невидимыми веревками. Грозный Глаз Грюм подполз к лежащей на полу Тонкс и пытался привести ее в чувство. За платформой все еще сверкали вспышки, оттуда доносились возгласы и хриплое дыхание — это Кингсли сменил Сириуса в поединке с Беллатрисой.
Гарри лихорадочно старался припомнить все, что знал про Арку Смерти. Как назло, мысли разбегались как испуганные светом тараканы... Юноша начинал злиться на себя. Но вдруг...