Из-за платформы раздался громкий треск и вопль. Гарри увидел, как Кингсли с криком боли рухнул на пол; Беллатриса Лестрейндж тут же пустилась бежать. Дамблдор мгновенно повернулся и послал ей вслед заклятие, но она отклонила его; вот она уже на середине амфитеатра… смеется:
- Я убила Сириуса Блэка! Ха-ха!
— Гарри, стой! — воскликнул директор, но Гарри словно не услышал его.
Он быстро полез вверх по каменным ступеням — сзади что-то кричали, но он не обращал внимания. Полы мантии Беллатрисы скрылись за дверью, и он выскочил вслед за ней.
Проскочив комнату с дверями, Гарри выбежал в ярко освещенный факелами коридор – он был совершенно безлюден. Гарри побежал снова…
Он слышал впереди громыхание лифта; прибавив скорости, он свернул за угол и ударил кулаком по кнопке вызова второй кабины. Та спустилась к нему с лязгом и звоном; решетки разъехались в стороны, Гарри ворвался внутрь и нажал кнопку с надписью «Атриум». Двери сомкнулись, и лифт тронулся…
Он выскочил наружу, не дожидаясь, пока решетки полностью разъедутся, и огляделся вокруг. Беллатриса была уже у телефонной будки в конце зала, но, обернувшись, увидела своего преследователя и метнула в него еще одно заклятие. Он нырнул за Фонтан Волшебного братства: пролетев мимо, заклятие угодило в огромные золотые ворота в другом конце Атриума, и они загудели, как колокол. Шаги Беллатрисы смолкли. Он скрючился за статуями, прислушиваясь.
— Выходи, выходи, малютка Гарри! — пропела она тонким издевательским голоском, и ее слова отразились эхом от начищенного паркета. – Невежливо прятаться, когда сам Темный лорд пришел, чтобы поговорить с тобой, малыш!
Шрам Гарри словно обожгло. Он поднялся на ноги и лицом к лицу встретился со своим давним врагом. Высокий, худой, в черном капюшоне, жуткое змеиное лицо, бледное и иссохшее, багровые глаза с щелочками зрачков… Лорд Волан-де-Морт стоял посреди зала, направив на него палочку, и Гарри застыл на месте, не в силах шелохнуться.
— Итак, ты разбил мое пророчество? — вкрадчиво спросил Волан-де-Морт, устремив на Гарри безжалостный взор своих красных глаз. — Целые месяцы подготовки, столько усилий… и вы, Пожиратели смерти, позволили Гарри Поттеру снова расстроить мои планы…
— Простите меня, хозяин, я не знала! Я сражалась с анимагом Блэком! — зарыдала Беллатриса, бросаясь ниц у ног Волан-де-Морта, сделавшего несколько шагов вперед. — Вы же знаете, хозяин…
— Замолчи, Белла, — в голосе Волан-де-Морта послышалась угроза, — через минуту я с тобой разберусь. Ты думаешь, я пробрался в Министерство магии, чтобы слушать твое дурацкое хныканье?
— Но, хозяин… он здесь… внизу…
Волан-де-Морт не обратил внимания на ее слова.
- Впрочем, главная моя цель достигнута. Гарри, я давно хотел поговорить с тобой без свидетелей.
- Вот как? – боль застилала глаза, но юноша старался держаться невозмутимо, прикидывая, что он может без палочки...
- Именно. Мне давно было интересно, почему ты, не менее могущественный волшебник, чем Альбус, пляшешь под его дудку?
- Смешная шутка.
- Ты разве не знаешь, что твое могущество, Гарри, имеет ту же природу?.. Магия крови... – Том произнес это с придыханием, словно сама мысль о Силе крови доставляла ему удовольствие. Впрочем, возможно, так и было, – Самый сильный Источник, заключенный в тебе самом... Каково это, а, Гарри?..
- Простите, что прерываю вашу интеллектуальную беседу, – раздался спокойный голос с другой стороны Атриума.
— Что… — воскликнул Волан-де-Морт, бешено озираясь. И тут у него вырвалось: — Дамблдор!
— Глупо было приходить сюда сегодня, Том, — спокойно произнес Дамблдор. — Сейчас подоспеют мракоборцы…
— К этому времени меня здесь не будет, а ты будешь мертв! — рявкнул Волан-де-Морт. Он послал в Дамблдора очередное смертоносное заклятие, но промахнулся, и стол дежурного колдуна вспыхнул, как гора сухого хвороста.
Дамблдор сделал неуловимое движение палочкой; сила вырвавшегося из нее заклинания была так велика, что волосы у Гарри встали дыбом, и чтобы отразить чары, Волан-де-Морту пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит. Заклинание, каким бы оно ни было, не нанесло щиту видимого ущерба — он лишь загудел, точно гонг, и от этого звука у Гарри мурашки поползли по коже.
— Ты не собираешься убивать меня, Дамблдор? — воскликнул Волан-де-Морт, и его красные глаза над щитом насмешливо сощурились. — Считаешь себя выше такой жестокости?
— Мы оба знаем, что есть другие способы погубить человека, Том, — негромко отозвался Дамблдор, продолжая наступать на Волан-де-Морта, словно ничто на свете не могло испугать его, словно никакие вражеские усилия не могли остановить эту спокойную поступь. — Готов сознаться, что я не получил бы удовлетворения, попросту отняв у тебя жизнь…
— Нет ничего хуже смерти, Дамблдор! — прорычал Волан-де-Морт.
— Ты ошибаешься, — возразил Дамблдор, по-прежнему приближаясь к Волан-де-Морту; тон его был обманчиво-небрежен, но Гарри чувствовал исходящую от волшебника угрозу. — Что ж, твоя неспособность понять, что в мире есть вещи, которые гораздо хуже смерти, всегда была твоей главной слабостью…
- А твоей слабостью, Альбус, всегда была чрезмерная вера в добродетели! – парировал Том, посылая в старого волшебника очередное проклятье, – Думаешь, эти мальчики, с которыми ты теперь нянчишься, вырастут во что-то действительно стоящее?..
Еще один зеленый луч вырвался из-за серебряного щита. Теперь его принял на себя однорукий кентавр, галопом проскакавший перед Дамблдором, — он тут же рассыпался на сотни кусков, но не успели они коснуться пола, как Дамблдор отвел палочку назад и взмахнул ею, точно хлыстом. Из ее кончика вылетел длинный, тонкий язык пламени и обвил Волан-де-Морта вместе со щитом.
- Я в этом уверен, Том, – тихо, но твердо проговорил волшебник, – по крайней мере, ни один из них не увлекается Темными Искусствами, как ты... От этой чумы нет спасения, Том.
И тут до Гарри вдруг дошло. Нет, не так. До него ДОШЛО: разрозненные кусочки головоломки вдруг встали на место и юноша ясно увидел сложившуюся картину. Вот кого любил Дамблдор. Вот что это за волшебник... Теперь юный маг начал понимать, почему директор постоянно вел неоднозначную игру. И почему последний год его поступки так отличались: он понял, что Тома уже не спасти. То, во что превратился темный маг, решивший добиться бессмертия ценой чужих жизней, уже сложно было назвать человеком. И не только из-за внешнего вида.
Огненная змея, выпущенная Волан-де-Мортом, чуть было не вонзившая в Дамблдора клыки, взлетела в воздух и растаяла струйкой черного дыма, а вода в фонтане поднялась и объяла Волан-де-Морта, словно заключив его в кокон из расплавленного стекла.
В течение нескольких секунд Волан-де-Морт — темная, неясная фигура с дрожащими расплывчатыми очертаниями — силился сбросить с себя эту удушающую массу…
Потом он исчез, и вода с шумом обрушилась обратно в бассейн — часть ее выплеснулась наружу, залив начищенный паркет.
— ХОЗЯИН! — вскрикнула Беллатриса. Уверенный, что все кончилось, что Волан-де-Морт наконец бежал, Гарри хотел было выскочить из-за спины своего золотого стража, но Дамблдор осадил его громовым возгласом:
— Не двигайся, Гарри!
Впервые в голосе Дамблдора прозвучал страх. Гарри не понимал, что его напугало: в зале не осталось никого, кроме них двоих, рыдающей Беллатрисы, пригвожденной к полу статуей волшебницы, да птенца феникса, тихо трепыхающегося у фонтана…
И тут шрам Гарри взорвался дикой болью, и он понял, что погиб: это была невообразимая, нестерпимая мука…
Он больше не стоял в зале — он был обвит кольцами существа с красными глазами, так крепко скован по рукам и ногам, что не знал, где кончается его тело и начинается тело этого существа, — они слились воедино, связанные болью, и пути к избавлению не было…
А потом существо заговорило устами Гарри — раздираемый мукой, он чувствовал, как открывается и закрывается его рот…