Тиамира хотела отказаться, но передумала. Она уселась в другое кресло, точно так же стоявшее напротив камина, закинула ногу на ногу, откуда только наглость появилась, и вытянула руку к тарелке — та сразу, как по волшебству, подплыла к ней ближе.
— Так я про шанс…
— Пейте, пейте, — прервал её ректор, с лёгкой улыбкой на губах. — Испитие вина не терпит суеты, это не просто процесс, это целая церемония. Насладитесь букетом, раскройте его в полной мере, а потом мы перейдем к разговору. Ночь длинная, и у нас достаточно времени. Красное вино, которое я вам предлагаю, изготовлено из винограда, известного своими смолисто-черными ягодами, которые местные жители прозвали «горячей кровью земли». Это не просто вино, это отражение земли, на которой оно выросло.
Лестат Эш поднял бокал на уровень глаз, и его взгляд сосредоточился на темно-рубиновом цвете напитка. Он медленно покрутил его, позволяя свету пробиваться сквозь стекло, и с интересом наблюдал за игрой света. — У этого вина характерный сортовой букет, — произнес он, поднося бокал к носу, — сбалансированный, полный вкус с шоколадно-фруктовыми оттенками, мягкой, бархатистой терпкостью и умеренной свежестью. Но это всё слова, — добавил он с лёгким вздохом. — Вино нужно не только знать, его нужно чувствовать, наслаждаться им.
Он сделал несколько больших глотков, и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. Лицо его утратило прежнюю суровость, и на нём отразилось блаженство.
Тиамира, словно завороженная, повторила за ректором все его действия. Она подняла бокал, посмотрела вино на просвет, а затем тоже сделала глоток. В животе потеплело, а в голове зашумело, но, к сожалению, она не ощутила того блаженства, которое, казалось, охватило Лестата Эша. Напряжение по-прежнему не отпускало её
Она пыталась сосредоточиться на вкусах и ароматах, которые обволакивали её, но мысли о том, что её ждет впереди, не давали покоя. Вино, казалось, должно было стать для неё источником расслабления, но вместо этого оно лишь усиливало её тревогу. Она вспомнила, как много раз слышала о том, как вино открывает душу, помогает найти внутренний покой, но в этот раз это не сработало.
Лестат, заметив её смятение, открыл глаза и посмотрел на неё с интересом. — Не торопитесь, — произнес он мягко. — Вино — это не только напиток. Это искусство, которое требует времени. Позвольте себе отдохнуть и насладиться моментом. В этом мире, полном суеты и напряжения, важно уметь остановиться и просто быть.
Тиамира кивнула, пытаясь глубже понять его слова. Она снова сделала глоток, на этот раз стараясь сосредоточиться на каждом оттенке вкуса, который раскрывался на её языке. Возможно, она просто не умела наслаждаться моментом. Может быть, ей нужно было позволить себе стать уязвимой, отпустить все тревоги и просто насладиться вечером в компании этого странного загадочного вампира.
ГЛАВА 4
— Нам бы про отчисления поговорить, — пьяненько протянула Тиамира и отставила в сторону пустой бокал, предварительно заглянув в него. И не заметила, как глоток за глотком выпила все вино. А ведь было налито немало.
Тиамире казалось, что время пришло, — тянуть дальше с неприятным разговором не имело смысла.
— Хорошо, давай поговорим, — согласился Лестат Эш. Он тоже допил вино, можно и перейти к обсуждению проблемы, ради которой бывший студент-эльф нарушил его одиночество, оторвав от созерцания заката. — Ты просишь меня дать тебе возможность подтвердить свою несостоятельность второй раз?
— Ну да, — рвано мотнула головой Тиамира. — Нет.
— Так да или нет? — усмехнулся ректор. — Ты уж определись.
— Я хочу доказать, что смогу достойно пройти практику, — Тиамира вконец запуталась и растерялась.
Она шла на медиану, чтобы заступиться за всех, как считала, несправедливо отчисленных, а в итоге теперь просила только за себя.
— А почему не прошел в первый раз? Чего ты испугался? Боли? Крови? Или того и другого одновременно? — Лестат Эш презрительно прищурился.
Сколько вот таких милых просителей и нежных созданий прошло через его кабинет? Этот студент, если быть точнее студенточка, ничем не отличался от всех прочих. Хотя отличался. Хорошенькая маленькая эльфийка. Этого Лестат Эш отрицать не мог, пожалуй, лучшая из всех, что ему доводилось встретить до этого. И как он не замечал раньше эту молоденькую дитя леса, к которым питал слабость?
— Ничего я не испугался, — огрызнулась Тиамира.
Она и сама не могла объяснить, почему теряла сознание в камере пыток. Ведь это происходило не только во время практики, но и на экскурсии.
— Неправильный ответ. Так почему тебе становилось плохо? — настаивал Лестат Эш. Он не то чтобы не верил, но очень сомневался в словах эльфийки.