Лифт достиг нужного этажа, двери распахнулись, и Лестат Эш наконец поставил свою ношу на пол в длинном коридоре, освещённом яркими лампами. Стены украшены фотографиями известных хирургов и их успешных операций...
— Пробуй, — Лестат Эш мягко подтолкнул эльфийку, которая нервно переминалась с ноги на ногу, в сторону ярко освещенной комнаты, где царила стерильная атмосфера. — Там сейчас все убрано, я бы сказал, что даже стерильно, все подготовлено к следующей операции. Входи, не стесняйся.
Оба были облачены в хирургические костюмы, которые плотно облегали их фигуры, и на руках у них были тонкие латексные перчатки. Ноги защищали бахилы, лица — маски. Даже глаза были защищены специальными очками, что придавало им вид настоящих медиков. В таком облачении не осталось ни одной частички обнаженного тела, ведь проще было избавиться от костюмов и другого снаряжения, чем снова проводить стерилизацию операционной.
Еще принимая специальный душ, Тиамира ощутила, как внутри нее нарастает тревога. В глубине души она понимала, что не пройдет операционную — ни за что ее не восстановят. Мысли о том, что и эта попытка может оказаться напрасной, терзали ее. Но попытка не пытка. Тиамира решительно распахнула дверь, и в тот же миг ее ноги подкосились, и она рухнула как подкошенная на кафельный пол коридора, так и не сделав ни шага.
Очнулась она уже в кресле перед камином в кабинете ректора. Лестат Эш, высокий и статный, как всегда, выглядел совершенно невозмутимым. Он сидел в другом кресле, и в его взгляде не было ни тени беспокойства. Казалось, будто они никогда не покидали уютную комнату, наполненную теплом и светом.
— Ну что? — произнес он, заметив, что девушка, наконец, пришла в себя. — Продолжим обсуждать твою несостоятельность как врача? Или, может, лучше завершим этот разговор, который не имеет смысла?
— Я, пожалуй, пойду, — мрачно отозвалась Тиамира. Она была еще пьяна, хмель полностью не выветрился, но уже была в состоянии добрести до жилых помещений. А завтра отправится куда-нибудь, но только не домой, — она все поняла.
— И все же, — продолжал Лестат Эш, не спеша выставлять бывшую студентку за дверь своего кабинета, — я думал, что ты более любопытна, чем оказалась на самом деле. Тебя не интересует, почему ты потеряла сознание перед операционной? Ты ведь даже не вошла туда.
Тиамира отрицательно покачала головой. Зачем говорить лишнее? Она и без слов ректора осознала, что мечты о карьере лекаря разрушились, разлетелись в прах.
— И все же, — настаивал Лестат Эш, — расскажи мне, что ты почувствовала. Или, может, увидела?! Уйти всегда успеешь, — добавил он, заметив, как девушка колеблется.
— Не там внизу в пыточной, — Тиамира потрясла головой и поежилась от воспоминаний. — В операционной — это настоящий ужас, боль и кровь. Ужас испытывает хирург, который пытается спасти пациента, а боль — это то, что чувствует сам пациент. А кровь... Она повсюду. Никакая уборка или стерилизация не помогут от нее избавиться. В камере пыток все кажется не таким реальным. А старое, точнее, древнее, почти не ощущается.
— И ты это чувствуешь головой? — усмехнулся ректор, не веря своим ушам. Он видел, как студентка потеряла сознание и рухнула на пол, как подкошенная. На занятиях все было понятно — не все выдерживали зрелище ран, крови и истошных криков «пациентов». Но там в операционной не было никого. Ничего и никого. Пустые помещения, как в заброшенном здании. Как такое могло быть?
— Нет, — отрицательно помотала головой Тиамира. — Не головой. Где-то здесь, — и она сложила руки на груди. — Уже потом мозг явственно видит картинки, словно я сам там, где меня нет и не может быть. Я знаю, как помочь умирающему… Ведь последний пациент в операционной умер. Умер?
Лестат Эш кивнул. В его операционных умирали редко. Но все же умирали…
— Хочу это сделать, помочь, облегчить страдания, но мозг почему-то отключает мое тело. Но я знаю, как спасти пациента! — почти выкрикнула Тиамира. — Почему голова не дает мне этого сделать?
— Все более чем просто, — спокойно произнес Лестат Эш. — Ты все очень близко принимаешь к сердцу. И твой мозг, чтобы ты не умер сам, просто отключается.
— Но я же ничего не вижу! — возмутилась Тиамира. — Почему мой мозг все равно отключает тело?
— О! — протянул Лестат Эш. — У тебя очень интересный талант. Дивный дар, я бы так сказал. Ты видишь прошлое, чувствуешь его во всех подробностях. Особенно то, что связано со смертью, болью, кровью… И если тебе не помочь…