Тиамира замерла. Какой такой дар? Ведь чувствовать прошлое подвластно только магам. При чем здесь она? Она травница. Ректор ошибается.
— Я неправильно выразился, — меж тем прервал ее размышления Лестат Эш. — Ты не видишь само прошлое, но через тебя проходят все сильные эмоции, сопровождавшие то событие. Талант со временем может раскрыться больше, тогда ты сможешь и видеть, и описывать прошлое во всех подробностях. А может и не раскрыться. Но в любом случае эмоции ты уже ощущаешь. И это факт.
— И что мне делать? — жалобно всхлипнула Тиамира.
Вот спрашивается, к чему ей такой бесполезный дар, от которого одни сплошные неприятности. Она держалась изо всех сил, чтобы не разреветься.
— Обуздать эмоции, — невозмутимо отозвался Лестат Эш. — И я могу помочь тебе в этом, — предложил он. — Но боюсь, плата окажется для тебя непомерно высока.
— Сколько? — непроизвольно вырвалось у Тиамиры. Она уговорит отца все продать, возьмет кредит в банке, займет у друзей. Только бы ее оставили в университете с этим бесполезным даром!
— Что сколько? — в первое мгновение Лестат Эш не понял, о чем вообще спросила студентка. — Ах, плата! Речь не о деньгах. Тебе нужны светлая голова, трезвый ум, крепкая рука. Этого добра у тебя с избытком и без меня хватает, я вижу. Но еще тебе потребуется холодное сердце… — добавил ректор. — А оно у тебя слишком нежное и горячее. И чтобы ты не пал, точнее, пала смертью храбрых на поле битвы за жизнь и здоровье пациентов, твой мозг отключает тебя от окружающего мира каждый раз, когда ты начинаешь все принимать слишком близко к сердцу, пропуская чужую боль через себя.
— И как мне быть? — растерялась Тиамира. Она такая какая есть. И ничего с собой поделать не могла.
— Мы заключим с тобой договор. По нему ты получишь холодное сердце, а мне отдашь свое горячее, — ухмыльнулся Лестат Эш.
— Мне что, операцию делать будут? — ужаснулась Тиамира.
— Дурочка! — хмыкнул Лестат Эш. Даже какое-то подобие улыбки тронуло его губы. — Договор магический. Никакой операции не потребуется… Но вот еще что…
Тиамира напряглась. Не верила она, что все так просто. С магами приходилось быть настороже, ожидать любого подвоха.
— Ты же понимаешь, что все это не даром. Платой будет твое тело. Я и только я буду владеть им безраздельно, буду иметь тебя, когда хочу, как хочу и сколько хочу.
Тиамира судорожно сглотнула — остатки хмеля как рукой сняло. Ректор понял, догадался, почувствовал, пока носил ее на руках по университету, или что-то еще, что она девушка, а не парень, за которого себя выдавала два с половиной года.
— У меня есть время на раздумье? — спросила Тиамира.
— Есть, — милостиво разрешил Лестат Эш, — можешь подумать, пока я ворошу угли в камине…
ГЛАВА 5
— Я согласна, — произнесла Тиамира, её голос звучал мрачно, словно она подписывала не договор, а прощалась с жизнью. Внутри неё бушевали противоречивые чувства. С одной стороны, ей было жутко страшно и ничего неясно. Но с другой, перспектива продолжить учёбу в университете, пусть и за такую небольшую плату, казалась ей заманчивой. В конце концов, зачем ей горячее сердце, которое приносит одни проблемы? А её тощее тельце, похоже, никому не нужно. Ни один эльф не обратил на неё внимания за все годы учёбы, не могли не догадаться, что она девушка, кроме Арамана, разумеется, который иногда приставал с непристойными предложениями. Но Араман не в счёт — он всего лишь друг, другом и останется.
«Пусть уж ректор этим добром попользуется», — подумала Тиамира с горечью.
Но тут же в голове возник вопрос: как же её дар, о котором твердил отец? Девушка вдруг почувствовала тревогу. Ректор, вероятно, знал, что предлагал, и это её пугало.
— Мне папа сказал, — осторожно начала она, стараясь предупредить Лестата Эша о возможных последствиях. Ей не хотелось заключать магический договор, если талант до конца не раскроется. Она смотрела на листки, которые плавно покачивались возле её руки, словно дразня, мол только прикоснись к каждому из них, и ты снова в списке студентов.
Но что это будет значить для её будущего?
— А как же остальные отчисленные? — забеспокоилась Тиамира.
Её мысли заметались в поисках ответов, вот только не находили их. Она вспомнила своих однокурсников, с которыми делила радости и печали учёбы. Их смех и разговоры о будущем в эту секунду казались такими далекими.
— Кроме тебя, я никого больше не лицезрю, — раздраженно бросил Лестат Эш, его голос прозвучал как гром среди ясного неба, выдернув Тиамиру из раздумий и сомнений. — Где они? — развел он руками и огляделся, будто надеясь увидеть товарищей по несчастью девушки. — Где все? Ау! Нет никого.