Тиамира вздрогнула: в кабинете лишь она и ректор. Вдруг вспомнилось, как вместе с другими студентами мечтала о том, как они будут работать над своими способностями, развивать таланты и добиваться успеха. Теперь же её единственным спутником оставался страх. Ее непонятный нераскрывшийся еще дар — это не только возможность, но и бремя. Возможно, именно этот дар может стать причиной её одиночества. Никому ведь не расскажешь о договоре, ни с кем не поделишься своими тревогами. Или это лишь ее глупые опасения?
Подписывая договор, она не только связывала свою судьбу с ректором, но и рисковала потерять то немногое, что у неё осталось — свою независимость и мечты. В какой-то миг блеснула мысль что, возможно, она принимает неверное решение и стоит поискать пути, которые не зависят от чужой воли.
Лестат Эш уже начал волноваться, помешивая прутом угли в камине, как бы девушка не передумала в последний момент. Слишком наивная, честная, вся какая-то правильная, чистенькая. А вот Лестату Эшу такая и нужна. И невероятно хорошенькая… Наверное, не пропустила ни одного занятия. Лестат Эш все мог, многое мог, но не мог подчинить подписать магический договор. Мог и договор заставить подписать, подавив волю подписанта, вот только договор не вступил бы в истинную силу. Тут требовалось искреннее желание обеих сторон. И в договоре ничего изменить не мог, там прописано только то, что озвучено, — холодное расчетливое сердце и восстановление на медицинском факультете взамен на тело, которым можно пользоваться без ограничения. И срок договора — до конца обучения. Тоже не так уж и много. Всего-то два с половиной года…
«Всего-то потерпеть два с половиной года», — уговаривала себя Тиамира, стараясь найти в этом утешение. — И ректор не безобразен, не стар. Достаточно молод и красив. Холодный только, как все вампиры. Но зачем мне страсть?.. — размышляла она. Подпишет договор и сразу станет не до романтики. — А если узнают, каким образом меня восстановили в университете? Только меня… Ну почему я должна думать о других? Вот сейчас… Сейчас Лестат Эш вернет прут для углей на место, а мне надо на что-то решиться».
Внутри нарастало напряжение, противное сердце сжалось от недобрых предчувствий. А едва только подпишет договор, ничего подобного уже не будет испытывать — все переживания останутся в прошлом, она перестанет волноваться за других, думать о других. Только о себе…
Лестат Эш аккуратно повесил прут для углей на стойку — Тиамира отметила, что он аккуратен во всем — не бросил небрежно прут, а именно повесил рядом с камином.
— Ну и? — Лестат Эш повернулся в сторону девушки.
И в этот же самый миг Тиамира поймал листки и прикоснулся к ним ладонью, вызывая неяркое желтое свечение, — договор подписан с ее стороны. Мгновенно ореховые глаза эльфийки утратили свой исключительный блеск, словно их заволокло флером, а сердце пропустило ровно один удар, а потом забилось ровно и мощно в узенькой грудной клетке.
И все равно, в последнюю секунду Тиамира испугалась — а вдруг ничего не получится. Или все же холодный ректор именно тот, кто сможет помочь ей раскрыть дар. К тому же два с половиной года — это не так много, если в конце пути ее ждала победа над ее страхами и настоящая свобода
— Ты успела ознакомиться с содержанием? — поинтересовался Лестат Эш, забирая заветные бумаги из рук эльфийки и тоже подписывая их.
Он никогда не прикасался к договору первым — вдруг подписант в последний миг откажется? И что тогда делать с этом недоподписанным договором? Уничтожить нельзя, силой или магией заставить подписать тоже. А так… по истечение времени рассыпались листки в прах, и нет договора, будто т не было.
— Так, так, так… — произнес Лестат Эш, — значит, зовут тебя Тиамира Ниэль. Красивое имя… Тиамира. Я буду звать тебя Мирэ.
— Но это вроде бы девчачье имя? — без всяких эмоций в голосе произнесла Тиамира. Она до последнего боролась за свое мужское. Хотя, впрочем, уже можно было этого и не делать. В универе восстановят хоть Тиамирой, хоть Тиамиром. А хочет звать Мирэ, пусть зовет.
— Да, девчачье, — не стал спорить Лестат Эш. — Но мне так нравится. Ты же девушка, вот и оставайся ей. — Он еще раз пробежался глазами по договору, прежде чем убрать его в стол. — Тиамира длинно, Мир слишком коротко, да ты и не мальчик вовсе, а Мирэ в самый раз. Да и… значение с эльфийского…