— Что вы делаете? — истерично прокричала Тиамира, её голос дрожал от страха и шока. Она даже попыталась закрыть лицо руками, чтобы не видеть ужас, разверзающийся перед ней. Порванные мышцы, обломки ребер и кровавое месиво, которое когда-то было идеальным телом, вызвали у нее дрожание ног и головокружение. Вокруг стоял запах крови, смешанный с чем-то металлическим, что делало атмосферу ещё более гнетущей.
— Я делаю то, что должен, — произнес хирург, не отрываясь от своего занятия. Его голос был спокойным, почти безразличным, что ещё больше пугало Тиамиру. Она понимала, что для него это было просто очередное дело, а для неё — кошмар, из которого не видно выхода. В этот момент она осознала, что оказалась в мире, где жизнь и смерть переплетены, и где даже самые ужасные действия могут быть оправданы.
С каждой секундой её страх только нарастал. Она чувствовала, как сердце колотится в груди, а разум пытается найти способ справиться с тем, что происходит.
— «Пациента» для тебя готов, — спокойно проговорил Джетт Дюк. — Подходи лечи… Кроме тебя, больше некому вернуть раненого к жизни. Только смотри, если упадешь, выносить тебя за дверь в коридор не стану. Твои проблемы. В мои обязанности приводить в чувство особо нервных студентов не входит… И поторопись… Еще немного, и твой пациент умрет.
Тиамира сделала один неуверенный шажок к операционному столу, второй, не отрывая взгляда от жуткой раны на боку вампира. В детстве уже видела подобную картину — точно такая же рана была на боку ее матери, когда она лежала на кровати, истекая кровью. Такое не забудешь. Отец не смог помочь матери. Опытный лекарь не смог. Как же она сможет помочь Малису Эшу?
— Живей, — потребовал Джетт Дюк. — Пациент умирает.
Но Тиамира не слышала наставника, не могла расслышать, что тот сказал, — не умрет молодой вампир, не должен. Тиамира словно вобрала в себя всю боль раненого, пропустила через себя, впилась взглядом в глаза вампира, даря ему спокойствие и веру на выздоровление. Каждый шаг давался Тиамире с трудом — боль давила, не давала переставлять ноги. Но она упрямо шла вперед, преодолевая свой страх и чужую боль.
— Где обезболивающие или наркоз? — спросила Тиамира, еле ворочая языком. Надо облегчить состояние раненого.
— Какой наркоз? — опешил Джетт Дюк.
«У папы тоже не было ни наркоза, ни обезболивающего… А мама кричала от боли…»
Рукой в тонкой латексной перчатке Тиамира прикоснулась к ране, пытаясь придать боку «пациента» первозданный вид, и тут же жуткая боль пробила и ее бок — она зашаталась и чуть не упала, потеряв сознание. Получалось, врач, которым являлась сейчас Тиамира, своими действиями не облегчал страдания, а только усиливал их. «Пропусти боль сквозь себя», — приказала себе девушка. Только она сейчас могла помочь «больному», больше некому. И уже не на боку вампира, а в мыслях как бы на своем собственном теле она собирала по осколочку ребра, обрабатывала рану. И неожиданно сразу стало легче и ей, и «пациенту»… Боль ушла, отступила…
— Все…
Тиамира бросила в корзину последние окровавленные бинты и отступил на шаг, любуясь ровными швами, которые наложила самостоятельно в первый раз не на манекене, а на живом пациенте.
— Смотри-ка ты, и даже поправлять ничего не надо, — усмехнулся Джетт Дюк. — Высший класс! — шепнул на ухо «пациенту». — К вечеру все заживет и рассосется. Но если что, заходи, долечим, — добавил вслух. — А зря не кричал. Эльфа, что ли, пожалел? Мог бы и постонать для приличия.
— Да не было мне больно. Реально не было больно, — непонимающе пробормотал вампир. Он спрыгнул с операционного стола, словно не был «серьезно ранен» мгновение назад, и принялся неспешно одеваться. — Я же знаю, какой бывает боль. Что ты меня уговариваешь? Меня не первый раз кромсают.
Задрал рубаху и с недоумением еще раз взглянул на свой бок, где страшные раны затянивались прямо на глазах.
— Малис Эш, — протянул он руку своему едва стоявшему на ногах врачу. — Блудный сынок ректора нашего университета. Блудный — от слова «блуд».
— Тиамир, — не очень уверенно ответила Тиамира и вложил свою маленькую ручку в широкую ладонь вампира.
— Мирэ, — протянул Малис. — Красивое имечко… Пойдем на воздух. Здесь душно. — Он подхватил «врача» под мышки и вынес коридор. — Дыши… Поделишься потом секретом, как боль снимаешь? Очень ценное качество для врачевателя, смею заметить. Не всегда наркоз под рукой может оказаться.