На этом сеансе в кинозале народу было очень мало, точнее, кроме них двоих, никого не было. Малис Эш провел Тиамиру на самый последний ряд — там были не кресла, а диванчики, можно удобно расположиться. Да и в затылок никто не дышал.
Тьма уже окутала зал, фильм еще не начался, а Тиамира внезапно ощутила непреодолимое желание встать и уйти. Рассказ вампира про маму пробудили в ней целую бурю воспоминаний. Эти слова неожиданно остро напомнили о беззаботном детстве, о тех временах, когда походы в кино с мамой были обычным делом, приятным ритуалом выходного дня. Они посещали крошечный деревенский кинотеатр, ничем не похожий на этот роскошный зал. Там не было мягких кресел, даже намека на удобство – только жёсткие деревянные лавки, скрипящие под весом зрителей. Забытые сейчас ароматы пыли и старого дерева, смешанные с запахом потёртой ткани сидений, всплыли в памяти с невероятной силой. Никакой воздушной кукурузы, никаких бутылочек с лимонадом, ничего, кроме предвкушения фильма и неизменного шелеста старой киноплёнки. И всё же, эти походы в кино были невероятно ценными, наполненными особым теплом и близостью с матерью, приятно было сидеть рядом с ней в полумраке, чувствовать её руку в своей, вместе следить за развитием сюжета.
Тиамира еще не забыла, как мама иногда тихонько комментировала происходящее на экране, ей, маленькой девочке, не все порой было понятно.
И не след Малису Эшу видеть, как на довольно смешной комедии она плачет, вспомнив искренний смех матери.
— Тебе не понравился попкорн? — совершенно серьезно поинтересовался он...
Вампир отставил свое ведерко с кукурузой, чтобы ненароком не опрокинуть, в сторону на пустой диванчик и обнял эльфийку сначала за плечи. Девушка не дернулась, а потом он нагло переместил руки на ее талию.
— Извини, — шмыгнула носом Тиамира, — Наверное, вкусно. Я не успела попробовать.
— Вот как! — томно прошептал Малис Эш и прикоснулся своими чуть солоноватыми губами к губам плачущей эльфийки. Снять боль, утешить — ему безумно хотелось это сделать. Но не дано.
Расстегнул пуговицы на ее жилетике, просунул руку под рубашку девушки. Мысленно поблагодарил себя, что предложил Тиамире скинуть верхнюю одежду и положить на пустые места рядом с собой. Погладил теплый, чуть подрагивающий живот, поднялся выше. Очень осторожно прикоснулся пальцами к крошечным бугоркам грудей. Порой ему не верилось, что Тиамира девушка. Потрогал бусинки сосков, которые мгновенно затвердели… Замер в ожидании реакции. Не вырывается, не бьется — уже хорошо. Задрал рубашку, чтобы не мешала, наклонился, поцеловал сначала живот, потом взял в рот один шарик, покатал на языке, полизал другой… Тиамира не вцепилась ему в волосы, стараясь отодрать от себя…
«Набегалась, устала», — хмыкнул про себя Малис. Теперь готова отдаться в его страждущие руки…
Он ее возьмет прямо здесь, в кинозале, на этом диванчике… Все равно, кроме них, больше никого нет. Они успеют кончить до окончания сеанса. Диванчик оказался совершенно кстати…
Потянул вниз поясок на резинке брючек Тиамиры…
— Я пойду, пожалуй, — вдруг произнесла без всяких эмоций в голосе эльфийка, когда казалось все двигалось по намеченному плану.
Она не отталкивала Малиса, не пыталась от него отбиться — встала, схватила курточку и, прямо как была в растрепанном виде, побежала по ступенькам вниз на выход.
В первую секунду Малис растерялся. Что он сделал не так? Всем нравились его прикосновения… А потом кинулся следом. На выходе из зала остановился на секунду, чтобы поправить свой вздыбившийся так не вовремя орган. Прикрылся пальто… Зачем привлекать внимание?
Тиамиру догнал уже почти на выходе из кинотеатра в полутемном коридоре перед кафе, где они с ней покупали воду и попкорн. Схватил за плечи и с силой впечатал в стену — у эльфийки на лице ни разочарования, ни испуга. Полное равнодушие. Словно и не ее вовсе только что пытался соблазнить сам Малис Эш.
— Прости меня, — вдруг произнес вампир. Повернул Тиамиру к себе спиной, чтобы не видеть ее безразличного лица и крепко обнял. — Мое признание, может быть, покажется тебе довольно грубым… Но зато оно искреннее.
Тиамира промолчала.
— Я не научен объясняться, привык больше подчинять, влюблять…
— Зачем я тебе? — поинтересовалась Тиамира с тоской в голосе.
— Не знаю, — честно признался Малис. — Первый раз я тебя увидел на медиане… Ты стояла возле сцены и во все глаза смотрела на отца. Такая нежная, беззащитная. Мне вдруг захотелось стать твоим защитником на все времена… Порыв.. Но он был искренним...