«Ага, а потом меня впечатали чуть ли не в ноги ректора».
— Я хотел найти тебя, но потерял в этой толчее. Ты как в воду канула. А потом… Ты одна на практику пришла. Я не поверил своим глазам…
Малис Эш говорил негромко, размеренно, словно подбирал слова.
— Стоит мне подумать о тебе, как у меня заходится дыханье, пересыхают губы, которые немедленно требуют поцелуя, — продолжил он. — Это невозможно… Едва я подумаю, что тебе может быть плохо, как на моих глазах наворачиваются слезы.. Я и слезы… Это нонсенс… И бегу тебя разыскивать. А вдруг тебе на самом деле плохо. — О единственном умолчал Малис, что ноги неизменно приводили его в кабинет отца. Он не понимал почему, но каждый раз упрямо шел туда. — Ты мне веришь?
— Верю, — просто ответила Тиамира. Не станет же она рассказывать, что увидела боль вампира совсем другого рода — не физическую? Только зачем ей, Тиамире, все это? Зря согласилась пойти в кино. Что теперь поведать ректору? Тот уже интересовался несколько раз.
Тиамира развернулась в кольце рук Малиса Эша — в глазах те же боль и страдание. Она поднялась на цыпочки, обвила шею вампира руками, и сама поцеловала, скорее осторожно прикоснулась губами ко все еще солоноватым губам Малиса Эша. Облегчить состояние «больного» — это в ее силах…
— Пойдем в ресторан, — лукаво улыбнулся вампир. У него опять было отличное настроение. — Хоть накормлю тебя. Почему-то мне всегда это хочется сделать. Да и отметим, как я предлагал, мое дальнейшее студенчество. Спасибо папочке, вовремя подсуетился — отчислили бы, больше не светило бы мне восстановление. Как никак произошло бы отчисление в третий раз. И прощай высшее образование. Так бы и ходил необразованным…
— Поведай, за что отчисляли первые два раза, — попросила Тиамира. Она увидела — боль отступила. Глаза вампира, как и раньше, лучились неиссякаемой энергией.
Но сейчас ее больше интересовало не то, что стало причиной боли, а за что ректор лишил сына магических сил. Но, похоже, не узнает… Оставит это до следующего раза...
Пока добирались до ресторана на такси, Малис Эш весело рассказал, за что был отчислен в первый раз. В двух словах это звучало так: спалил лабораторию. Он не стал распространяться, что вместе с лабораторией хотел спалить и любовницу отца. Малис ненавидел всех любовниц и любовников отца вместе взятых с тех самых пор, как не стало матери. Наверное, тот из-за боязни, что сын изведет их всех все равно, так и не женился. А может, просто не любил никого из них. Но, как бы то ни было, Лестат Эш оставался завидным женихом.
— В первый раз меня отчислили на год, — не без гордости заявил Малис. — Но с условием, что я восстановлю лабораторию в первозданном виде за период отчисления.
— И как? — осторожно поинтересовалась Тиамира. Не верилось, что Малис Эш смог бы заплатить столько денег за поврежденное помещение и уничтоженное оборудование. — Получилось?
— Конечно, — довольно выпятив грудь, отозвался Малис. — Я такой же богатый, как мой отец, магии было хоть отбавляй… Вот отец и отбавил, — закончил он невесело. — Лабораторию восстановил. Меня тоже восстановили… Только ненадолго… Подвел меня дар, доставшийся в наследство от матери — влюблять в себя. Этот дар ей не помог в свое время — она влюбила в себя Лестата Эша. Он даже женился на ней. Но она оставалась по-прежнему одинокой и нелюбимой. Насильно заставить полюбить нельзя. Мама это поняла, но слишком поздно. От тоски тихо скончалась. Благодаря ее неудачному опыты, я даже не пытаюсь заставить отца полюбить меня. Хотя с легкостью мог бы это сделать. Зачем? Живу, как есть. Но… Хочу настоящей любви истинной, чтобы меня полюбил он просто так, ни за что. Просто так, за то, что я есть. Хочу безусловной любви…
Они вышли из такси, так и недоговорив…
Ресторан, куда привел Малис Эш Тиамиру, студентам был не по карману. Они туда даже не заглядывали, поэтому и встретить кого-то из «своих» можно было не опасаться.
— Там очень дорого, — заартачилась было Тиамира. Она вцепилась в свою курточку, не желая передать ее метрдотелю.
Но Малис ее не желал даже слушать.
— Плачу по счету я, поэтому заказывай, что хочешь, — тоном, не терпящим возражений, приказал он.
Пришлось подчиниться…
— Что будешь на десерт? — спросил Малис Эш.
— Пирожных со сливочным кремом хочу, — зажмурилась Тиамира, представив лакомство на блюдце. — И кофе к пирожным. Без молока и без сахара. Сахаром только портить вкус кофе. А молоком смягчать его крепость.