«Глупенькая, — Лестат Эш не без труда оторвался от сладких губ Тиамиры, — не понимаешь, каким даром обладаешь».
— И все-таки, сколько боли удалось собрать? Много? — как бы между прочим поинтересовался он, помогая одеться эльфийке. Лестат Эш ее не торопил, нельзя, чтобы Тиамира что-то заподозрила, но и два с половиной года — срок не бесконечный.
— Нет, — отрицательно покачала головой Тиамира.
Нет и все. Она не стала оправдываться, что на практику ее не допускают, а другой боли в университетских стенах взяться неоткуда. Кроме душевной Малиса Эша, в кувшинчике была боль еще бродячей кошки. Ей Тиамира помогла, когда добиралась до торгового центра.
— Ты расстарайся, — то ли попросил, то ли потребовал ректор. Тиамира так и не поняла, но согласно качнула головой в ответ…
Зачем боль ректору, Тиамиру заботило и интересовало мало, больше радовало то, что ее не приглашали в постель, и все свидания с Лестатом Эшем начинались и заканчивались в кабинете. И глубоко плевать, что после таких свиданий она чувствовал себя обескровленной.
Главное, не встретить сейчас Малиса Эша, а то и без последних сил можно оказаться. Ох, тяжело ты, общение с вампирами. Одна радость — на врачебном факультете их почти не было…
ГЛАВА 11
— Папа?
Малис просунул голову в дверь и заглянул в рабочий кабинет отца. Тихо, никого нет. Но странное чувство не покидало его, что здесь совсем недавно был Лестат Эш и та, о ком Малис Эш не переставал думать ни днем, ни ночью. Засыпал, а перед глазами взор с поволокой, открывал глаза — все те же ореховые наивные глаза виделись. Хотелось срываться и мчаться к ней, чтобы схватить в охапку и залюбить до смерти. Еще и по ночам снилась… Каждую ночь…
— Папа? — Малис снова позвал, уже громче, но ответа не последовало. Рабочий кабинет отца, наполненный днем гулом телефонных звонков и шелестом бумаг, ответил звенящей тишиной.
Отблеск ночного светила, пробиваясь сквозь крохотную щель в тяжелых портьерах, высвечивал пылинки, кружащиеся в неподвижном воздухе. На огромном дубовом столе, днем, как правило, заваленном документами, сейчас лежала лишь забытая одинокая авторучка — чёрная, как волосы самого Лестата Эша или его, Малиса, собственные.
Малис ощутил тошнотворный приступ дежавю… Одиночество и ненужности никому.
А еще как будто кто-то совсем недавно был здесь и нарочно оставил свой след, аромат мяты и трав, отчего запах старой кожи и изысканного табака, всегда присутствующий в кабинете ректора, сегодня казался насыщеннее, а поэтому и более резким. Но зачем ей быть здесь?
Осторожно ступая, чтобы не прогнать ни тишину, не развеять запахи, Малис подошёл к столу, осторожно коснулся его теплой поверхности. Его пальцы заскользили по гладкой, отполированной древесине. Вечно холодный Лестат Эш любил изделия из дерева, которые впитали, как он считал тепло солнца. Малис попытался представить, как отец сидит за этим столом, а его длинные пальцы грациозно перебирают бумаги, изредка он прикасается к своему стакану с тридцатилетним виски. Малис даже прикрыл глаза, пытаясь восстановить в своей памяти именно эту картину, но вместо желаемого увидел вдруг мягкий свет от камина, блеск ореховых глаз, призрачную улыбку, загадочную, манящую… Ее улыбку…
Телефон звякнул смс-кой, Малис едва взглянул на заставку… И накатило…
Вот маленькая эльфийка входит к нему в комнату. Смущенно улыбаясь, останавливается прямо у двери. За эту улыбку Малис готов был кинуть весь мир к ногам Тиамиры, его Мирэ. Вот только девушка в основном бывала серьезна или чем-то озабочена — мало что могло ее развеселить... Затем эльфийка скидывает с себя костюмчик нелепого фиолетового оттенка, остается в рубашке маечке и трусиках. Он уже понял, что она не носит бюстгальтер, — просто не на что было надевать. Малис давно подумывал, чтобы провести девушку по магазинам, дабы одеть по своему вкусу. Но пока что удалось только вкусно накормить. Откуда у студентки, да еще и лесной эльфийки, деньги? А ему, Малису Эшу, тратить их не на что и не на кого. Жильем в университете обеспечен. Не такое богатое, как у отца, но все же отдельное, хорошо меблированное помещение теперь уже на факультете физической магии мог себе позволить. Мало ли когда и кого ему захочется привести к себе. Но вот только почему-то, кроме Мирэ, никого не хотелось. Смешно, но и в драку кинулся, когда кто-то глупо пошутил про нее. В лоб получил, но зато и поцелуй удалось сорвать с губ той, о ком грезил…