— Кому первому отправим запись? — ехидно поинтересовался Малис, присаживаясь на постель рядом с ничего не понимающей Тиамирой. — Твоему папочке? А может, сразу в сеть выложить? А? Пусть полюбуются на заучку, чем она в свободное от учебы время занимается. Или все же моему папуле первому пошлем? А? Уж как он-то обрадуется. И кто из нас двоих лучше в постели? Папуля? Или все же я?
— Ты читал договор, — грустно констатировала Тиамира, поняв по последним словам Малиса, что ему известны все подробности ее магического соглашения с Лестатом Эшем. Как она позволила сотворить с ней такое? Ничего не видела, не слышала, не чувствовала. Ей солгало все — и глаза, и боль в них. Почему доверилась тому, кому, по определению, и доверять-то нельзя? Почему она решила, что сын лучше отца? Подготовился основательно, камеры разместил так, чтобы только ее, Тиамиру заснять, в вино что-то подмешал. Отец с сыном ее нагло использовали в каких-то своих играх, правда, она еще не понял в каких и уже не поймет. Это конец. Конец всему — учебе, честолюбивым мечтам… Любви. Дальше только позор и…
— Кому хочешь, тому и отправляй.
Стараясь не разреветься, как ребенок, Тиамира с трудом произнесла последние слова. Почему она не может у себя самой боль снимать? И где ее холодное расчетливое сердце? Почему оно все такое же маленькое, невероятно глупое, а теперь еще и, как оказалось, любящее?
Тиамира молча оделась, стараясь не смотреть на Малиса, чтобы не разрыдаться ненароком от боли, которая стала почти невыносимой, чуть ли не валила ее с ног, и, не прощаясь, вышла из комнаты.
Малис растерянно посмотрел ей вслед. Никакой истерики, никакого скандала. Он сделал то, что хотел, отомстил отцу за нелюбовь в очередной раз, но почему-то в груди саднило сильнее прежнего. За что ему все это?..
Араман хотел высказать все, что он думает о Тиамире, но глядя на него такого растрепанного, такого потерянного, не произнес ни слова, только тихо ахнул: — Да ты же девушка.
Ничего не ответив, Тиамира скинула прямо на пол порванную рубаху и майку, переоделась в домотканую рубаху, штаны и сапоги, в которых когда-то приехала в университет. Бросила на кровать телефон и пропуск — они ей больше не понадобятся. Накинула на плечи курточку. Араман молча наблюдал за ее манипуляциями.
— Я хочу прогуляться до начала занятий, — ответила Тиамира на вопрос в глазах соседа. — Но хочу это сделать тайно, чтобы никто об этом не узнал. Ни одна живая душа. И мне нужна твоя помощь.
— А я-то тебе как помогу? — опешил Араман.
— Ты мне не поверил, что твой дар действует, — продолжила Тиамира. — Можешь в этом убедиться воочию. Если сможешь меня провести мимо сторожевого вампира, значит, с твоим даром все в порядке. Сам понимаешь, что с этим сторожевым псом сам ректор… — она споткнулась на слове, сглотнула, — не договорится.
— А пойдем, — раздухарился Араман. Ему и самому не терпелось удостовериться, что дар на самом деле существовал не только в его и Тиамиры воображении…
— Я как нагуляюсь, приду… — пообещала Тиамира, когда они беспрепятственно покинули университет по одному пропуску, просто держась за руки.
— Как ты назад попадешь? — вдруг заволновался Араман.
— Попаду, — невесело хмыкнула Тиамира. — А ты теперь можешь денег немного подзаработать на своем даре.
— Как? — не понял ее сосед.
Но Тиамира не собиралась объяснять, каким образом можно легко заработать, сам пусть догадается. А ей пора уходить — еще достаточно рано, но кто-нибудь все равно мог увидеть их с Араманом на мосту…
Спокойным шагом Тиамира дошла до середины виадука. Отсюда обычно кидались вниз те, хотел расстаться с жизнью. Но это не ее случай, хотя, пока шла до своей комнаты, подумывала и об этом. Домой вернуться она тоже не могла. А уж тем более сознаться ректору, что изменила ему не с кем-нибудь, а с его сыном. Про измену Лестат Эш уже, наверное, знал, ну или узнает чуточку позже. А вот подставлять Малиса совершенно не хотелось — все произошло исключительно по доброй ее, Тиамиры, воле, а не по принуждению. Тиамиру с самого поначалу забавляло, почему дар матушки Малиса на нее не действовал. А потом с ужасом для себя поняла, что она просто влюблена в вампира и сильней полюбить, чтобы падать бездыханной, как та санитарка в медпункте, просто не могла. Как умела любить, так и любила.
Оставалось только убежать… Вот тут и пригодился дар Арамана. Сосед по комнате будет молчать, что провел Тиамиру мимо сторожевого вампира — и одного, и второго могут наказать. Не поверят, что не случилось сговора. Долго Тиамиру не хватятся — телефон и пропуск остались в крепости. А на тот случай, когда поймут, что ее в стенах университета давно нет, у нее есть еще один запасной вариант — куртка с документами, чтобы все поняли, что в бурном потоке утонула именно Тиамира, а не кто-то другой.