Только поэтому дядя никак не мог перебраться из хибарки в пригороде в многокомнатную городскую квартиру — не по средствам та была ему. Так, по крайней мере, рассказал дедушка…
Дедушка добавил так же, что несмотря на небольшую прибыль, дядя ценил свою независимость и возможность заниматься любимым делом, хотя и мечтал, конечно, о более комфортных жилищных условиях. Он не стремился к богатству, а более ценным считал возможность создавать уникальные лекарственные средства, помогая людям с необычными недугами.
Мэт прониклась чувством уважения и некоторой грусти за скромную жизнь родственника Драйка. Она сама относилась к подобной категории лекарей…
Нужную улицу и дом на ней путешественники нашли довольно быстро — Перри, примостившийся на плече эльфийки, помог — повел короткой дорогой, чтобы не заплутали. Он был как бы глазами Мэта и ее ушами. Когда взлетал над девушкой, та начинала все видеть глазами ворона с высоты его полета и слышать то, что слышал ворон. А когда Перри сидел у нее на плече, предостерегал от необдуманных действий и поступков. Очень полезное качество, но никогда не спорил, больше советовал…
Это странная связь у них появилась сразу, как только Перри нашел в зачарованном лесу замерзающую маленькую эльфийку. Не дошла она до домика старика, которого позже стала называть дедушкой, всего несколько шагов. Шла на запах жилья и не дошла. Эльфийка будто звала его, и ворон услышал — вылетел из домика и старика потянул за собой. Придя в себя, эльфийка рассказала, что ее зовут Матильда Кроу, коротко Мэт, и опять потеряла сознание. Потом снова приходила в себя, говорила, какие эликсиры и настои приготовить для нее, и снова отключалась. Выздоравливала долго — сил потеряла много, блуждая в зачарованном лесу, тот и более сильных выматывал до полусмерти, а то и вовсе губил, нервное истощение, да и вдобавок простудилась, не лето дык было на дворе. Но выкарабкалась…
— А что такая дохлая? — спросил старик, разглядывая худосочное тельце эльфийки и прикидывая, во что одеть девушку, когда та первый раз встала на ноги после болезни. Свою одежду поистрепала, блуждая по лесу, ремонту она не подлежала, стариковские тряпки всяко ей не подойдут, не по моде, а одежка внучка тоже великовата будет, станет болтаться на ней, как на вешалке.
— Дык я последышек, — жалобно протянула эльфийка. — Отсюда все проблемы.
— Ах, последышек! — хмыкнул старик. — Последышек не диагноз, — покачал он головой. — Придется заняться тобой. Кости, смотрю, есть, а мясо нарастет. А дух… Силе духа, что у тебя любой позавидовать мог бы. Не каждому дано пройти сквозь заклятие зачарованного леса. Дык… — он повторил слово, произнесенное эльфийкой, — кем в итоге ты хочешь стать? Парнем? Или девицей остаться?..
— Творец создал меня девушкой, — отрезала Тиамира, теперь уже Мэт, — девушкой и останусь.
— Тяжело тебе придется, однако, — покачал головой старик. — Парням в определенном смысле проще…
— Я рождена Дочерью, — перебила его Мэт. — Дочь я в первую очередь. Дочь своих родителей. Дочь лесных эльфов, своего народа. Дочь своего времени. И становиться парнем мне совершенно ни к чему.
Одиножды она себя выдавала уже за парня, но рассказывать об этом не хотела — плохо для нее это закончилось.
— Как скажешь, — развел руками старик. — А я бы мог из тебя такого парня слепить, всем на загляденье и на зависть!..
— Нет, — отрезала Мэт. — Я понимаю, красавицей мне не стать, но мне это и не нужно… Вы сказали, что смогли бы… заняться мной… Чтобы я немного подросла и физически стала покрепче…
Старик улыбнулся.
— Смог бы…
И занялся… Он заставлял девушку с внуком на пару бегать по горам, таскать валуны, стрелять из лука, сражаться на мечах. Собирать лечебные травы в любое время года — не без этого. Все же старик был травником, лекарем. А эльфийка ему помогала — в окружающих деревнях врачевали на пару.
— Боль нужна слабым, — твердил старик, когда Мэт жаловалась, что у нее весь организм болит и стонет от занятий, и падала на кровать ничком без сил. — А тебе нужна сила. Для чего? Повторяю, парням это не нужно… Спрашивается, как ты сможешь найти свой Путь во Тьме, будучи слабой? Или открыться боли?..
Мэт вздрогнула и потрогала кулон под рубахой. С болью ей пока что не удавалось договориться, а уж тем более открыться ей…
— Чему мне еще предстоит научиться? — спросила она осторожно.