Мэт закричала, выгнулся от боли матери — та, давно забытая, похороненная глубоко внутри, неожиданно вырвалась наружу. Она с трудом открыла пробку своего странного кулона, забирая и собирая боль. И не понять чью. Матери? Или ее собственную?
— Сейчас, мама, потерпи секундочку, — простонала Мэт. — Сейчас я приду, помогу тебе, заберу твою боль. Я теперь умею это делать. И все станет, как прежде — папа, ты и я…
— Мама, — шепчет маленькая Тиамира. Она сидит, привалившись к двери. Мать стонет все тише и реже, у нее уже не осталось сил на крики. А Тиамира размазывает слезы по лицу. — Я вырасту и стану лучшим в мире лекарем. Обещаю.
Мэт решительно поднялась с колен, протянула руки — еще мгновенье и эльфийка Мэт Кроу навсегда исчезнет в светящейся сфере. Время и место своего перемещения она определила довольно точно — именно эта точка стала переломной в ее судьбе.
Глава 19
Лестат Эш решительным шагом прошел в свой кабинет, даже не кивнул секретарю. Последнее время его не просто раздражало всё и все, а бесило, особенно его верный Цербер.
Он раздвинул шторы, распахнул окно, впуская летнюю жару. В самом деле, не раскладывать же летом камин? Выглянул в приемную…
— Меня никто не спрашивал? — бросил Лестат Эш раздраженно.
Ну почему он должен каждый раз сам спрашивать? Почему Цербер никогда не скажет, что им кто-нибудь интересовался. В таком большом университете до ректора никому нет дела. Он никому не нужен… Такое не бывает…
Лестат Эш нервно прошелся по кабинету от окна к двери. Прислушался. Затем, немного успокоившись, снова вернулся к окну, остановился, встав боком за шторой и сложив руки на груди. Немного согрелся и привычно раскинул сканер — в долине ее по-прежнему нет, в этом Лестат нисколько не сомневался. Но какое-то возмущение все же присутствовало, словно эльфийка прошлась по долине из конца в конец и снова исчезла. Лестат Эш не верил в самоубийство Тиамиры Ниэль ни тогда, ни сейчас. Не то что его мягкотелый сынок, пускавший слюни и сопли над мордашкой девчонки. Весь в мамашу. Противно. Та тоже была слабая и сентиментальная, словно и не сильная вампиресса вовсе, а какая-нибудь слабохарактерная эльфийка. Лестату не нравились коренастые гномки, он даже в мыслях никогда женщин других рас с ними, с вампирами, не сравнивал.
В дверь тихонько постучались, даже не постучались, а поскреблись.
— Ну кто там еще? — рявкнул Лестат. Отвлекли в самый неподходящий момент — ему показалось… Он потряс головой — наверное, точно показалось, что Тиамира где-то бродит по университету. Нельзя так много думать про эльфийку.
В чуть приоткрытую дверь просочился Личен, нежить. Он упал на колени, покорно склонил голову.
«Я не ждал, а ты приперся», — Лестат Эш старался не выказывать раздражение особенно с подчиненными.
— Ну и? — спросил он в своей обычной спокойной манере.
— Вот… — Нежить протянул на раскрытой ладони предмет.
Лестат не сразу узнал браслет слежения, который сам настраивал на руке своего сына перед тем, как его отправить в амфитеатр.
— Ваш сын Малис Эш исчез, — проговорил Личен, опустив голову еще ниже. «Виноват, исправлюсь» в его ситуации не прокатывало.
— Как исчез? — ошарашенно проговорил Лестат Эш. Он даже не пытался скрыть своего удивления, раздражения, злости, наконец. — Он не мог исчезнуть… Живым… Где тело? — буквально заорал он.
Весь его красиво выстроенный план рухнул в один миг, полетел в тартарары. Когда Лестат увидел лицо Тиамиры Ниэль на записи в телефоне сына, сразу понял — вот она живая приманка, на которую можно и нужно ловить сбежавшую студентку. Нет, Малис не насиловал девушку — у той светилось такое невероятное наслаждение на лице, что хотелось предложить лимон, и не дольку, а целиком, — в этом Лестат нисколько не сомневался, знал, как выглядит экстаз. Но обвинить-то сына кто ему мешал? А дурачок Малис находился в таком состоянии, что согласился на все и подписал все обвинения против него. Осталось решить только вопрос слежения за ним и эльфийкой, которая просто обязана объявиться, и еще не дать сыну сдохнуть в первом же бою на арене. С последним оказалось сложнее. Но маг он или не маг, в конце концов? В браслет слежения Лестат зарядил часть эманации силы самого Малиса, остальную же часть припрятал в своем кабинете, тоже в качестве приманки. Если кто-нибудь или сам Малис вдруг захочет забрать силу, то обязательно должен заявиться к нему, к Лестату Эшу. Когда же во время боя Малис начинал бы уставать или ослабевать, браслет должен был по капельке возвращать ему силу, а он, Лестат это мог чувствовать и контролировать.