— Но как такое возможно? — проговорил Лестат Эш, взяв себя в руки.
Казармы охранялись преданными вампирами, вынести, вывести живого… Лестат судорожно сглотнул. Разве только сама эльфийка Тиамира Ниэль. Но как? Как она смогла проникнуть в казармы? Предатель среди вампиров., не иначе. Только Тиамира смогла бы сдернуть браслет с руки Малиса… Стоп. Стоп. Стоп. Не смогла бы. Она слаба. Девчонка непременно потеряла бы сознание от вида мучений Малиса, от вида крови, от боли… Не могла эльфтийка так сильно поменяться. Или все же могла?..
Лестат Эш не понимал, что происходит. Он следил за сыном. И его скан не улавливал даже малейшего присутствия эльфийки рядом с ним. Почему?
Ректор забрал браслет у Личена, подкинул на ладони. Тот оказался почти полон — Малис не воспользовался силой в той мере, на которую рассчитывал Лестат Эш. Он щелкнул пальцами — нежить рассыпался в прах. Взяв пылесос, Лестат Эш собственноручно собрал пыль с ковра. Как будет желание и время, он обязательно восстановит Личена — преданный нежить, да к тому же который ничего не помнит после возрождения, в хозяйстве всегда пригодится.
И что ему с этим делать? Лестат Эш растеряно подкинул браслет на руке еще раз, а потом внимательно оглядел его: весь залит кровью, с остатками плоти, с такими ранами однозначно не выживают. Где тогда тело? Ему должны были сообщить о смерти сына. Или не должны? Почему Малис не воспользовался своей собственной эманацией силы?..
Испуганный Цербер без стука ввалился в кабинет ректора.
— По университету разгуливает призрак, — проговорил он дрожащим голосом.
— Какой еще призрак? — разозлился Лестат Эш. — В старом замке много призраков. Который из них позволил себе наглость разгуливать по коридорам среди белого дня?
— Призрак студента Тиамира Ниэля, — стуча зубами, отозвался Цербер.
— Как Тиамира? — опешил Лестат Эш. — Она… он… — Никто не должен знать, что Тиамира девушка, а не юноша. — Умер не в замке… Не имеет права здесь разгуливать. Уз… най… — вдруг начал заикаться и ректор, — ку… да… он идет? И почему ты решил, что это призрак?
— Он, — Цербер повернулся и потыкал пальцем в дверь, — в вашей приемной… Эльф стриженный. Живой эльф не может быть без косы, если только он…
— Что?
Таким растерянным Лестат Эш себя не ощущал с момента, когда сам Великий Высший Вампир отослал его в Хоритен, назначив ректором университета. Он, Лестат Эш, такой же высший вампир, как и сам Великий Высший Вампир, правая рука самого Великого Высшего Вампира рассчитывал на несколько иную должность, по крайней мере, планировал остаться в столице. А тут затрапезная должность на задворках королевства.
— Что? — повторил Лестат Эш и округлил глаза от изумления.
— В приемной ожидает аудиенции с вами… — отчаянно трясясь, выдал Цербер. — Призрак… Вы его примите? Или?..
Лестат Эш раздумывал всего мгновение, сканером исследуя приемную. Почему он не почувствовал опять Тиамиру Ниэль? Может, та, и вправду, призрак?
— Зови, — решился Лестат Эш. — Пусть заходит. Посмотрим на него, заодно и узнаем, что хочет от нас призрак Тиамира Ниэля…
Цербер настежь распахнул дверь в кабинет и отпрянул в сторону, чтобы ненароком неживой эльф даже не задел его…
— Чур меня, — отмахнулся Цербер от Тиамира Ниэля, когда тот важно и неспешно вошел в кабинет. А потом бросил взгляд на ноги эльфа, утопающие в ковре. — Живой, — многозначительно протянул он и выскочил в приемную, захлопнув за собой дверь.
Призраки парили как бы в воздухе, а этот стоял крепко на своих ногах, и ворсинки ковра смялись под его сапогами.
Пусть ректор сам разбирается — живой его студент, бывший студент, или умер…
Лестат Эш с любопытством рассматривал стоявшую в середине комнаты эльфийку. Он даже обошел ее, чтобы удостоверить что это именно она, его бывшая студентка. Это и Тиамира, и не Тиамира одновременно. От бывшей тощенькой девочки не осталось ни следа. Тиамира не просто округлилась в некоторый местах, и не просто стала выше ростом — от этой девушки так и разило силой, обаянием и сексуальностью. Но при этом она по-прежнему оставалась все той же маленькой глупой эльфийкой, раз пришла к нему…
Мэт тоже не моргая смотрела на Лестата Эша.
— Ну и? — произнес свою коронную фразу ректор, заняв место у окна полубоком. Раз заявилась, да к тому же тебя еще и приняли, хоть и не ждали, так говори.
— Я пришла за эманацией силы вашего сына, — твердо выдала Мэт, несмотря на то что зубы у нее выдавали совсем недавно барабанную дробь. Небольшая передышка в виде разглядывания ее, как на подиуме, помогла справиться со страхом и волнением. Теперь Мэт знала, была уверена, что без силы Малиса она никуда не уйдет. — Сколько можно издеваться над сыном?