Вот и сейчас Мэт пришла к нему, идти просто было не к кому по большому счету.
Профессор нисколько не изменился за время ее отсутствия. Старики внешне меняются мало, разве только с видимым трудом он стал переставлять тяжелые дьюары с магическими растворами, наполненные энергией, пульсирующей синеватым светом. Раньше Тиамира этого не замечала или не хотела замечать. Может, и раньше профессору было тяжело работать в практикуме? Нынешняя же Мэт сразу испытала глубокое сочувствие. Её собственное сердце сжалось от боли, даже пришлось приоткрыть пробку от кулона. И пусть боль не физическая, а душевная рвала ее сердечко, но от осознания того, что раньше она лишь безучастно наблюдала за трудностями старика, не протягивала ему руку помощи. Правда, кто бы ей помог в то время? Что делать, если она сама себя заперла в своей гордыне и эгоизме, представившись мальчиком и не замечая ничего вокруг, лишь бы ее не разоблачили.
Не думая, как бы себя повела Тиамира, сейчас же Мэт не медлила ни секунды. Она бросилась к профессору, даже не стала предлагать свою помощь, а бережно взяла один из тяжелых дьюаров, почувствовала легкое покалывание в руках от проходящей сквозь металл магической энергии.
Пожив в зачарованном лесу, Мэт осознала, насколько важно быть отзывчивым, понимающим, готовым протянуть руку помощи даже незнакомому существу. А уж близкому и подавно…
Возможно, именно это и была та сила, которую Мэт так долго искала, не в законах физики, а в законах человечности. И тут в тишине подвала, окруженная мириадами мерцающих сосудов с магическими эликсирами и реактивами, Мэт вдруг поняла, что настоящая сила не в количестве магии и в мощи заклинаний, а в доброте сердца. Возможно, профессор, зная об этом, и оставил для нее эту надежду, этот незаметный урок, замаскированный под поиски некой мифической силы, хранящейся в недрах башни. Ведь иногда помощь ближнему – самый могущественный ритуал…
— А, это ты, Тиамира, — улыбнулся старичок сухими губами. — Давно не заходила.
— Меня как бы не было в университете, — улыбнулась в ответ Мэт. Она даже не заботилась, видят ее улыбку или нет.
— Наслышан, — отозвался профессор. Он не стал уточнять, какие слухи до него доносились в подвал. — Сейчас маленько поработаем, а потом пойдем, выпьем чайку, поболтаем, — предложил он, — как в былые времена. Расскажешь, где была, что видела.
— Я больше хотел бы у вас выспросить, — выдохнула Мэт, — чем самой исповедоваться.
— Можно. Спрашивай, — согласно кивнул старичок. — Давно живу, много чего помню. Я не все время провожу в этих стенах, довольно часто поднимаюсь наверх…
Они перелили из полупустых сосудов в полуполные эманацию власти, освободившиеся дьюары перетащили в лаборантскую, а полные составили рядком для новых студентов, которые придут в университет осенью…
— Почему не наймете себе помощника? — поинтересовалась Мэт, откусывая пряник и запивая его свежезаваренным чаем. Ее любимым цветочным. Она сидела за столом на высоком стуле, забравшись на него с ногами. Совсем как в былые времена. — Все сами да сами.
— Зачем? — покачал головой профессор. Он тоже надкусил пряник и зажмурился от удовольствия. — Если за меня будут выполнять работу другие, мне останется только уйти в небытие. А так я как бы еще нужен университету и студентам. Кто их научит использовать во благо власть и силу? Нам старикам лучше держаться молодежи…
— Как раз о силе я и хотел спросить, — перебила Мэт, чего раньше себе никогда не позволяла. Но сейчас у нее совсем не было времени — старичок мог долго говорить о потустороннем. Ей ли не знать? — Где-то среди дьюаров с эманацией власти Лестат Эш спрятал магическую силу своего сына.
— Пахнет мятой и малиной, — протянул профессор мечтательно и еще откусил небольшой кусочек пряника. — Так пахла она… И еще почему-то первым снегом…
— Вы любили ее? — неожиданно вырвалось у Мэт. Запах мяты с малиной точно так же напомнил ей Малиса, о котором она не переставала ни на мгновения думать.
— Да, — просто ответил старичок. — Но она предпочла Лестата Эша. Тот был уже ректором Хоритенского университета, богат, наделен красивой холодной красотой, а я… всего лишь жалкий доцент на кафедре магической физики…
— Но как же так? — опешила Мэт, намекая на возраст профессора и на молодость Лестата Эша.
— Да-да, — кивнул тот в ответ. — Не удивляйся. Наше долголетие замешано на крови. Такие уж мы есть. Откуда пришли вампиры в ваш мир доподлинно неизвестно, но им… нам нужна чистая кровь эльфов, ведьм, гномов. Неважно. Чистая. А в смешанных браках рождались только вампиры, которым тоже нужна чистая кровь, чтобы жить долго и молодо выглядеть. Сначала Лилия… Она была нежная и чистая, как лилии в пруду… Перестала пить кровь. А потом уже и я, когда ее не стало. Я так и не смог больше никого полюбить… Но и там за горизонтом я ей не нужен — она зациклена на своей любви к Лестату Эшу. А моя любовь к ней, как ни странно, оказалась сильнее смерти. Я выжил. Любовь и есть сама жизнь. Когда понял это… Ничего уже изменить не смог. Вот ты же пожертвовала своей косой. Наверняка тоже ради любви. И не пытайся оправдаться. Старика не обмануть. Тем более вампира…