После чаепития, Мэт помогла профессору навести порядок в лаборатории. Она с осторожностью расставляла на столах тяжелые осциллографы-телепорты – устройства, поражающие воображение своей функциональностью. Эти сложные приборы, напоминающие нечто среднее между современным медицинским оборудованием и футуристическими гаджетами, использовались для обучения студентов управлению временем, позволяя им на краткий миг переместиться в прошлое, чтобы лучше понять и осознать ценность настоящего момента. Это выглядело невероятно, как фантастический сюжет из научно-фантастического романа. Они все, в том числе и Мэт, на первом курсе проходили через это краткое путешествие в прошлое. Она тряслась как осиновый лист перед съемной комиссией, опасаясь, что ее разоблачат… Но даже по-настоящему не успела испугаться, как опять оказалась в своем настоящем, в лаборатории перед осциллографом…
— Я пойду, — Мэт обняла старика за плечи.
— Забегай, — попросил тот.
— Обязательно, — пообещала Мэт и добавила про себя: «Если выживу, выживу, выживу после встречи и разговора с ректором Лестатом Эшем».
А может, вернуться в лес? Сверхсила к Малису постепенно вернется…
Нет — упрямо покрутила Мэт головой. Многое не сходилось. Зачарованный лес принял ее, Драйк не сказать чтобы шарахался от Малиса, хоть он дракон, а Малис вампир. Не принял вампира до конца, как положено, так на это были совсем другие причины.
Глава 21
— Борьба умов идет прежде борьбы физической, — добавил профессор в спину эльфийки. Будто знал, куда та собиралась, к кому, а главное, зачем.
Мэт вняла словам и отправился поначалу в библиотеку. По старой памяти у нее даже читательского билета не спросили три старые гномки. А кому, спрашивается, работать в этом кладезе мудрости и знаний, когда информацию приходилось буквально «выкапывать» из хранилищ?
— Мне бы про образ бытия что-нибудь почитать, — не очень уверенно попросила Мэт.
— За пятый столик садись, — предложила самая старшая из женщин. — Я сейчас подгружу ссылки на нужные книги…
«Сразу не выставили за дверь, — радостно выдохнула Мэт, устраиваясь удобнее за указанным столом, — значит, уже не выставят».
С утра пораньше народу в библиотеке не было, но уже ближе к обеду студенты начнут подтягиваться, займут все свободные столики — Мэт могут и попросить освободить место, мол, всем надо приобщиться к знаниям, а не только ей одной, но потом к вечеру опять никого не станет. Мэт в былые времена предпочитала приходить именно в это время, когда в библиотеке никого не было, тогда все внимание только ей — очень надеялась, что за время ее отсутствия в университете ничего не поменялось.
Мэт вставила в уши одноразовые наушники. Хорошо было бы, если книга оказалась бы озвученной, тогда можно прослушать информацию в ускоренном воспроизведении.
На экране возник довольно внушительный список. Столько ей не надо — для первого знакомства с проблемой вполне подойдет первая книга из списка. Мэт решительно нажала на ссылку.
«Ни один из ныне живущих ученых не выдвинул лучших аргументов в пользу существования мира идей, внеположного миру чувственно воспринимаемых предметов. Эти идеи, их экспозиция дана Пенроузом в его труде «Путь к реальности». Я думаю, что, подобно Платону, он называет здесь реальностью мир идей. «Треугольник Пенроуза» — воплощенная невозможность, превратился в его книге в образ бытия» — вещал в наушниках металлический голос без всякий эмоций.
— Опять треугольник, — тихо простонала Мэт.
Три мира, взяла она на заметку. Мир ментальный, мир идей и мир физический — каждый из этих миров хотя бы отчасти, иногда и целиком, отражается в другом мире. Фигура замкнутая, и можно начинать рассматривать миры откуда угодно, точнее, с любого из миров.
Но Мэт отметила про себя, что в этой стройной картине миров не хватало четвертого — мира правителя, мира власти. Значит, где-то завуалирован, или спрятан в одном из миров. Причем, треугольник, по мнению Мэт, просто обязан быть равносторонним — три равных мира по своей сути, а в итоге должна была получиться объемная фигура — тетраэдр. Но об этом, решила она, жадно впитывая информацию, поразмыслит позже.
С физическим миром все ясно — это мир природы. Мир идей — то же самое, что и мир математики. Мэт это показалось странным, но спорить с учеными она не стала, просто отметила про себя как аксиому. Согласилась с дальнейшими выкладками — мир математики, с одной стороны, объективен, то есть не зависит от прихотей живых существ, а с другой стороны, не совпадает с физическим миром. Мир идей служит как бы чертежом или программой для мира физического, чтобы его правильно объяснить.