Мэт больше заинтересовал ментальный мир, в котором отражались оба два мира, но при этом абсолютно самостоятельный — это как бы и есть мир, в котором существовало все мыслящее живое.
Итак, чудесный треугольник замкнулся. Он есть образ нашего мира и он, как и наш мир, невозможен.
— Невозможен, — разочарованно прошептала Мэт. — А что тогда возможно и реально?
Она потратила столько сил и времени, чтобы снова оказаться в начале пути.
Мэт бросила быстрый взгляд на окно. Надо поспешить — солнце клонилось к горизонту, иначе встреча с ректором отложится до завтра.
* * *
— Да, конечно, — не могла не согласиться Мэт с Лестатом Эшем, стоя в его кабинете. — Малис Эш вам мешал с момента его рождения, — проговорила она, четко произнося каждое слово. — Как же, — ухмыльнулась Мэт. — Кто поверит правителю… новому правителю, у которого, кроме брата по оружию… — она тщательно подбирала каждое слово, нельзя допустить двусмысленности, — окажется еще и наследник?.. Вы убивали своего сына медленно и методично. Вам некуда было спешить…
— Что? — Лестат Эш никак не ожидал услышать таких слов от эльфийки. От маленькой глупой никчемной эльфийки, которая толком не смогла выполнить довольно простое поручение — набрать в кулон в виде дьюра боли, много боли.
Сам он не мог — не дано. Сколько ни пытался, боль не чувствовал — ни чужую, ни свою. Вот его хирург Джетт Дюк мог. Иначе не трудился бы хирургом. Но вампиру довериться он не мог. Да и кулон эльфийский…
Сын — совсем другое дело. У него всего много… Но Малис откровенный шалопай, на которого совершенно нельзя положиться.
— Попробуйте опровергнуть мои слова, — хмыкнула Мэт. — Хотите я вам расскажу, как, зачем и почему вы избавились от супруги? Как, зачем и почему вы лишили сына магической силы?
На всякий случай она не стала уточнять, какой силы. Впрочем, ей вряд ли поверили…
— Не трудись, — недовольно скривился Лестат Эш, ему с трудом удалось взять себя в руки, — все равно ошибешься. Тебя там не было. Давай уж лучше я сам. А ты проверишь, насколько верны твои умозаключения… Я сегодня склонен исповедоваться…
Мэт и этот вариант вполне устраивал. Она просто стремилась выяснить все, чтобы не оставалось ни черных дыр, ни белых пятен, хотела помочь Малису… Хотя ему можно и не помогать… Сам разберется и без нее. И все же… Мэт изо всех своих крошечных сил желала, чтобы Малис поверил в себя… В свою силу…
— Давайте начнем с того момента, когда и почему Лестата Эша назначили ректором Хоритенского университета. Отослали подальше из столицы. Ведь эта не такая высокая и престижная должность, которой достоин высший, — Мэт голосом выделила последнее слово, — вампир, правая рука самого Великого Высшего Вампира.
— А с чего ты решила, что Лестат Эш именно тот вампир, о котором ты говоришь? — Ни один мускул не дрогнул на холеном лице ректора. Он повернулся к эльфийке полубоком и уставился в окно.
И откуда она докопалалась до истины?
Воспоминания накрыли его с головой…
Да, он, именно тот вампир, о котором говорила эльфийка. Лестат Эш когда-то был доверенным лицом самого Великого Высшего Вампира. Великим Высшим Вампиром номер два, только без приставки «сам». Но это именно ему удалось убедить последнего эльфийского короля сдать форпост без сражения, без кровопролития. Вампирам нужны были эльфы и все прочие обитатели этого мирка живыми и здоровыми. Они не собирались их убивать. Они всегда заботились о свой пище — та давала не только вампирам долголетие, но и своим источникам чистой крови вампиры тоже удлиняли жизнь…
— Хорошо, допустим ты права, — неожиданно согласился Лестат Эш. Он криво растянул губы в подобие улыбки. — Почему я оказался здесь?.. Кто-то должен следить за порядком на границах…
— Неправда, — отмахнулась Мэт и даже рукой взмахнула. — Я хоть и не вампир, но отличить ложь от правды в состоянии. Сам… мог назначить любого преданного вампира из своего окружения, но он почему-то назначил вас — самого преданнейшего из вампиров. А если учесть, что крепость в то время была от нынешнего университета всего три башни… Три, — снова повторила Мэт и показала три пальца.
— Ладно, — поднял руки Лестат Эш и усмехнулся. — А ты наблюдательная… Слушай… После сдачи крепости я сам лично запер эльфийского короля в одной из башен, — проговорил он, глядя на закат. Еще немного, тени удлинятся, до наступления сумерек останется совсем немного. Лестат любил это времени суток. — Пока мы праздновали свою победу в будущей столице нового королевства, кто-то разрушил башню, вызволил эльфийского короля. Это не могло быть ополчение, которое удалось собрать королю… Эльфы сразу разошлись по домам…