Хотелось дико пить, жрать, и в комнату задумчивости. Прошло больше часа, я понял, что помощи я не дождусь. Подвигал трубочку, ходит в ране, вытащил ее, с кряхтением сел, посмотрел на дырку, черт возьми, дырка и дырка, палец влезет. Пальцы совать не будем, запаха нет, значит будем считть все норм.
Сполз с кровати, посетил уборную, там же из под крана напился воды. На мне были легкие матерчатые штаны, с голым торсом валялся, прикрытый простынкой. Так похватив ту простынку, на манер тоги и поплелся искать пропитание, до кухни добрел шатаясь.
-Малуш, не дай помереть от голода, в том царстве еды.- Поварих в доме Эша не была толстой и добродушной вопреки всем канонам, но чуть не единственной вменяемой женщиной здесь.
Мне в течении минуты наставили на стол и поесть и попить.
Потом когда я сыто отвалился от стола, и понимая, что прогулка до комнаты мне сейчас не по силам, повариха без просьб и слов, взвалила мою руку себе на плечи и практически потащила в мою комнату.
Возле моей комнаты обнаружилась Лилли, в своей великолепной лисьей шубке, кокетливой шапочке, на лице трагизм и растеряность.
-О Олли, целитель отказался идти, у него раненых много.
Вот что у нее в голове? Сидеть вызвалась с раненым, как очнулся, так и смылась на пару часов, хоть глоток воды дала бы. Какая потрясающая оторванность от жизни, в бытовом плане, и это просто дочь любовницы купца, что твориться с титулованными девушками? Если они так же трогательно беспомощны, то ...
- Милая Лилли, со мной все в порядке, вам надо самой отдохнуть- из последних сил тащимый на буксире поварихи сказал я.
ерез четверть часа зашел Эш, помял живот, шлепнул какую то зеленую кашицу на полузакрывшуюся дырку, велел неделю без нагрузок.
Неделю я и просидел, даже чуть больше, разобрл шкатулку на которую позарился на прииске, потом было сотня попыток изменить конструкт, в результате ожоги рук, спаленный стол, и даже разбитое окно, когда на сво кривую поделку наинал воздействовать то энергия искала выход, и кроме хлоп, бывало и пию пию, стреляло пару раз, через несколько попыток, я понял, что не зкольцевал контур, вот энергия и копилась, разгонялась, и получался выстрел как лазерного ружья, без спецэфектов в видимом спектре, но силовая волна очень даже. Когда замкнул контур, то энергия начала искать выхода в виде сильного нагрева, даже воспламенения, пока разбирал, собирал, испрвлял силовые линии, так и прошла неделя, на выходе получил обожженную шкатулку, но полную уверенность , что именно этот конструкт мне и нужен.
Выперся на улицу, весна наступает, снежок подтаивает, солнце по другому светит. Сходил к Бонору, груженный как тягловая лошадь отправился к артефактору, неплохая добыча вышла из загона беглых, золота с пуд вышло примерно на мою долю.
У старика Кесима бриллиантов конено же не оказалось, пришлось удольствоваться хрусталем.
Положил в свой конструкт первый ограненный хрусталик, пару часов сидел и дергался, получится ли?
Кесим видя , что я тут опять решил заняться своми поделками, так состроил возмущеное лицо, начал язвить.
Есть! Я получил кристалл с задаными параметрами!
Путем длительных препирательств я выгреб у Кесим все запасы платины, расплатился золотишком, со своей доли охоты на бегунов.
Мое состояние было из разряда бьет копытом, в предвкушении, я чувствовал удачу на пороге, на волне эйфории побежал по лавкам, заказывать одежду пока не стал, хотя обносился уже довольно критично, но после ранения вся одежда на мне болталась, так что как только отьемся, то все зказанное будет мало, пока же просто затарился вкусностями, шоколадом, и забрал спожки у спожника, которые заказывал еще до похода.
Тайка, вдова неудачного старателя, ее привез в факторию брат ее погибшего мужа, с девчонкой лет четырех, так как ее муж не был в артели у Эша то и вдовью долю от наших походов она не получала. Дети и вдовы старателей и охотников получали половинную долю от наших походов, так что женщины были в какой то мере застрахованны от голода.
Мне понравилась Тайка, тем то не трещала как сорока, подарки принимала спокойно, и деньгам была благодарна, чисто, уютно, и в душу не лезла. Самым же большим плюсом была ее дочка- Дайка, очровательная девчушка шести лет, большеротая, тощая, похожя на лягушонка, с огромными серыми глазами, я смотрел на нее и видел сво сестру из прошлой жизни. Непосредственная как все дети, она искренне радовалась и редким здесь конфетам, и мешку орехов, которые я приносил из тайги, и заячьей шубке, а кукол я ей натаскал, и у каждой было свое имя, с каждой она меня знакомила. Каждому живому охота прислониться душой, у Эша вроде и мой дом, но там такая атмосфера, а тут же живой и теплый комочек искренности, вот и привязался к девочке. Конечно чисто физическую близость, с Тайкой никто не отменял.