Уже почти решившись отдать таки комнату сестре, ну не виновата она что она это она, Танечка сказала у нас будет ребенок, настоящий Наш ребенок. Вот тогда я и понял, что не хотел и все остальное то было лишь самовнушением, меня так проняло от новости, неделю ходил пьяный от радости.На том мои отношения с сестрой как то и можно сказать перестали существовать, я впервые видел сво Леську в такой ярости и ненависти ко всему на свете, пожелание сдохнуть мне, жене, и нашему ребенку было самым малым что она пожелала, всего лишь узнав о невозможности помогать ей рублем. Где моя сестра с которой мы ходили собирать кислятку, с которой делили тот черствый пряник на двоих, когда нам бабуля смогла выделить его. Где моя Леська с которой мы десяток раз почти утонули, когда считали себя рыболовами добытчиками? Шли по полдня в одну сторону, полдня в другу на реку. Страшная, с прорехами в зубах, старая, с редкими волосенками похожими на прелую солому, изрыгающая проклятия и ненависть.Где мой солнечный одуванчик???
Таня в роддоме была уже 11 дней, и никаких родов, хотя наследник пинался и толкался очень усиленно, заехал после работы, привез две бутылки ее любимой ряженки, и купил по цене чугунного моста два огромных граната, по знакоству знакомств, стоял в коридоре и слушал как моя девочка плачет, обнимал и смеялся, она такая большая, плачет что ее называют старородящая, что соседки в палате ей сказали муж пьет сидит один в квартире, муж гуляет уже или начнет, женщина родила и уже ненужна, и бить будет, а не бил потому как и не баба она была нерожавшая, а еще надо все тесемки и узелки в доме развязать и форточки открыть, тогда и родит она быстро, я стоял обнимал, и понимал именно в тот момент, что оно стоило того, и нож в горло Савве, и Леськины крики, и как графиня выгребает навоз, и Витька которого похоронили прямо из дурки все стоило того момента, когда она стоит с огромным животом и опухший нос, вся в слезах и соплях, у нее реальное горе, она боится родить, прийти домой а там изменщик пьяный муж. Тот самый момент когда четко и ясно осознаешь тот момент абсолютного счастья.
Дальше все тоже вспомнил, жизнь долгая, а вон как вспоминать-так и прошла она быстро.
Как Таня уходила от рака, как доставал морфин, что бы не мучалась от боли.Как Вовка уже взрослый и такой идиот малолетний, не хочу учится, буду бандитом как все, государство стонало и рушилось, все вокруг поделились на бандитов и лохов. Как привел девку, тьфу девка и есть, ярконакрашенная, перегидрольная, с начесом-привет Анжеле Девис, приблатненный мат вместо вменяемой речи, как тогда говорили на понтах вся. Привел сынок мне невестушку, я от счастья чуть не прослезился, ну он решил жениться как порядочный, тем более уверен был, что именно его ребенок у нее будет, где бы и несчастье а добром обернулось, как то быстро из дурня и шалопая стал студент отличник, модного тогда юридического, отвественность будущего и пришедшего отцовства как то выправило его, не потерял человека в себе. Костя слабый родился-внук, три месяца не отдавали нам, мамаша его так и не поняла , что матерью стала, куда запропала через пару месяцев после родов, потом только узнали с каким то фиником смылась в буржуазную и красивую заграницу. Как сидели и ночами посменно качали внука, Вовка с лекций и домой как мать квочка, как искали питание и консервы детские, перстень как продавал бабкин, да влип в такую переделку, ювелир навел тогда братков, как отмахался от них всех троих и оставил три трупа, но опять же повезло.
Владимир Витальевич Снежин-поменял таки Володька фамилию, очарованный дворянством, и очень надеюсь правда духом рода и крови. Пришлось ему пройти Чеченскую, был дважды ранен, комиссован, женился кажется по душе, две девчонки у него , взрослые уже, спокоен за них.
Костя со мной так и остался, коммуналку все комнаты выкупили мы, сделали ремонт, так и жили вдвоем, жили, с внуком и даже правнуков довелось увидеть, наши снежинские, сразу видно тоже порода, жена у него не приведи господь во враги, сам вздернешься, не из дур если коротко.
Привезли нам внука в гробу, с Донбасса, сам туда поехал, душа у него требовала, настоящего мужчину мы Снежины-Беловы вырастили, а на войне оно и есть на войне, как вышло так и вышло, мальчишки вон теперь без отца, Вовка то внуков не оставит, но он то не отец как ни крути..
После похорон поговорили с вдовой внука, долго говорили, отдал ей единственно икону и то несуразное колье с камнем огромным, все что осталось от фамильного рода. Бумаги которые моя бабка еще сумела сохранить давно передал Володьке, вот после разговора то и накрыло, помню дышать нечем стало и в глазах темно, я Виталий Викторовия Белов 83 лет от роду, вся жизнь за три минуты, прожито и нажито, опыта и воспоминаний, все без ничего приходим, уходим без ничего и в никуда.