Администратор проводил в номер, учтиво подал полотенце и положил на кровать махровый белый халат. Ударила по мягкой кровати обессиленным кулаком, потом сильней и так до тех пор, пока слезы не закрыли передо мной круглое зеркало. Генеральный сильно ударил по самолюбию, то что было дозволено видеть одному человеку, теперь расширилось до двух, и я не была уверена что на этом остановится.
К ужину подготовила заявление. Высушила волосы, переоделась и спустилась вниз.
Камин, небольшой столик на двоих, включенный старый фильм на экране телевизора, по-домашнему, как и халат на голое тело. Дмитрий Степанович встретил меня с невероятной чуткостью, отодвинул стул, положил салфетку на колени. Движения его были спокойными, размеренными, будто ему ненадолго отшибло память, и он обо всём позабыл. Издеваться вздумал? Того гляди, впишет такие видео в мои рабочие обязанности.
Листок он выхватил у меня из рук, пробежался глазами по строчкам, смял и отправил в камин. Подалась вперёд, чтобы успеть выхватить, но он рукой прижал меня к спинке стула.
— Итак, совместная прогулка, пусть на машине, ужин, фильм, — он указал ножом на монитор и принялся нарезать мясо в моей тарелке на удобные кусочки, — желаешь принять утренний душ вместе?
— Дмитрий Станиславович, вы говорите загадками.
Ухмыльнулась, после чего уголки губ застыли в одном положении, лицо окаменело. Догадка, что мелькнула слабым блеском, зажглась ослепляющим прожектором. Нет, нет, нет, этого не может быть, совпадение.
— Твои условия, я с ними, как понимаешь, согласился, — Генеральный разлил красное вино по бокалам, и голос его переменился, на тот самый, делано тяжелый. Вот и многоходовочка мужского организма. — Рано или поздно мы пришли бы к этому всё равно.
Не совпадение. Он игрался со мной с самого начала. Как теперь к нему обращаться? Папочка или же Дмитрий Станиславович.
— Знал и молчал, — резюмировала.
Преграда между нами становилось призрачной, ещё не близки, но уже и не так отдалены друг от друга. Посмотрела не него по новому, как на человека что был со мной многочисленное количество раз, не видела, но ощущала, слышала запах, слушалась и чувствовала его кожу своей.
Как я себе представляла его? Столько образов, и ни один так чётко не подходил, как сейчас. Жгучие радужки с пушистыми чёрными ресницами, коротко подстриженные волосы, немного растрепанные на макушке. Высокие скулы не бросались в глаза под слегка отросшей щетиной, прямой нос, плавная впадинка к сухим, но страстным губам. Борозды на персиковой коже, небольшие заломы у глаз и губ.
— Так лучше? — Папочка приспустил халат, позволяя медленно его изучать.
Острые ключицы переходили к изгибу массивных плеч, руки расслабленно лежали на подлокотниках. На минуту стало неловко от сосредоточенного осмотра, я же не кусок мяса выбираю в магазине, передо мной вполне живой человек, пусть и хитрый до очерствения. Папочка, однако, не смущался, развязал узел халата, открывая мне вид на сухой пресс и косые выделяющиеся мышцы. Чёрные волоски гармонировали с оголенной отставленной ногой. Остальное было прикрыто, или по крайне мере, дожидалось своего часа.
Превзошёл все мои ожидания, магия не испарилась.
— Прости, твои слезы были лишними, не стоило так затягивать с ужином.
— Вечер извинений и покаяния, — соблазн был велик, впервые так сильно, мне хотелось сорвать с кого-то кусок ткани и сесть сверху. — Ждёшь от меня обещанного?
Желание растекалось по венам ядовитой тягучей смолой, отчего мысли становились спутанными, а влечение начинало притягивать магнитом к незнакомцу, который всё это время находился рядом. Прикусила щёку, пока не почувствовала металлический привкус. Наивная дура. Как можно свято полагать, что отсутствующее фото в анкете не приведёт к знакомому лицу? Позабавился, теперь моя очередь.
— Как говорил отец, — промокнула уголки губ салфеткой и поднялась, так и не попробовал ни кусочка, — с бабы спроса нет.
Ушла, не оглядываясь, иначе бы передумала. Стержень характера гнулся под этим извращенцем, как только мог. Сделал из меня слепую нимфоманку и думал, слюни на него пускать буду. Сглотнула, приближающиеся шаги послышались позади. Сайгаком бросилась вверх по лестнице, за угол, ударившись плечом, и закрыла дверь прямо перед его носом.
— Анют, открой, — продолжительный стук по дереву, притаилась, — не заставляй меня умолять.